Книга Проклятый дар. Наваждение, страница 11 – Валерия Чернованова

— Уже соскучилась, — томно проворковала Ника, наконец, отлепившись от своего бой-френда. Затем, скосив на меня взгляд, сделала блестящее умозаключение: — А вы, оказывается, знакомы!

— Я тебе о ней рассказывал, — кивнул Алексей. — Вместе учились в школе.

— А-а, — понимающе протянула Князева и намеренно громко продолжила: — Это та, что со второго класса не перестает по тебе сохнуть?

Стоящий поблизости народ заинтересованно повернул головы в нашу сторону.

— Ага, — совсем не заботясь, каково мне все это выслушивать, подтвердил Светлов. — Рад был с тобой пообщаться, Эрика, — небрежно бросил он напоследок и увлек свою пассию на импровизированный танцпол, где громоподобная музыка сменилась жалобным стенанием о неразделенной любви. Как раз в тему.

Глаза предательски защипало. Сгорая от стыда, под громкое улюлюканье многочисленных зрителей поспешила к Изольде. Подруга даром времени не теряла, уже успела захомутать нового собеседника и с маниакальным упорством что-то ему втирала.

Я дернула Изку за руку. Та недовольно обернулась, но, заметив мое перекошенное лицо, всучила новому знакомому недопитый бокал вина и, коротко попрощавшись, потащила меня к воротам.

Оказавшись в машине, я позволила дать волю чувствам и разрыдалась.

— Ну, перестать, — уговаривала меня подруга, выезжая на дорогу и приветственно мигая фарами пролетающему мимо «Лендкрузеру».

Это старший братец Ники пораньше покинул праздник, скорее всего, чтобы присоединиться к более взрослому и интересному ему обществу. Тот просигналил в ответ и умчался в глухую ночь.

— Ника и Лешка, они… вместе, — только и смогла выдавить я, размазывая по щекам подводку и тушь.

— Извини, не знала.

Но я почему-то ей не поверила.

— Не стоило тебе к нему подкатывать.

— Кажется, еще совсем недавно ты советовала обратное! — воскликнула я.

Теперь-то понимала, какую глупость совершила. Но было поздно. Завтра убийственная (для меня) сплетня разлетится по нашему маленькому городку с новыми животрепещущими подробностями. А значит, на озере, месте встреч виленской молодежи, в ближайшее время мне лучше не показываться.

Изольда, демонстрируя свои лучшие качества, решила не оставлять меня одну. Припарковавшись возле ворот, за руку, словно маленького ребенка, повела к крыльцу. Благо, в окнах не горел свет, все семейство уже давно дрыхло без задних ног.

Наспех умывшись и натянув пижаму, я залезла с ногами на кровать. Пока Иза выискивала в холодильнике лекарство от разбитого сердца — клубничное мороженое, мое любимое, — я продолжала размышлять над превратностями всесильной судьбы и коварством вероломной Фортуны.

— Ну что ты рыдаешь, как по покойнику?! — Девушка сунула мне в руки вазочку с мороженым, украшенным листочком мяты, а сама устроилась напротив. — Подумаешь, прилюдно отшила звезда универа, — своеобразно утешила подруга. — Да в твоей жизни еще тысяча таких будет!

— Которые меня отошьют? — всхлипнула я и снова зарыдала: — Ты не понимаешь! Дело не в Светлове! Дело было и есть во мне! В моей проклятой нерешительности! Уже давно следовало ему во всем признаться, но я вечно чего-то опасалась. И вот дождалась! Я порой себя просто ненавижу!

— Да, с этим надо что-то делать, — глубокомысленно заключила Иза. — Причем немедленно! Иначе мне до глубокой старости придется вытирать тебе сопли.