Книга Ведьма двенадцатого круга, страница 134 – Виола Редж

— Где он? Скорее запишите мою ментограмму!

— Кендис! – тетка схватилась за сердце.

Но кому, как не мне, знать, что сердце у нее, к счастью, совершенно здоровое? Один из мужчин встал и быстро вышел из ангара. Второй продолжал сидеть и абсолютно бестактно рассматривать меня в упор.

— Огненная ведьма, - наконец сказал он. - А я ведь так и не поверил… Простите, мадам, забыл представиться. Анри Тефье, пожарный маг.

— Замещает Паскаля, – добавила тетка со значением.

— Мадам, - снова обратился ко мне Тефье. – Я вижу, у вас дефицит Огня. Может, сначала его восполнить, а ментоскопию провести потом?

Нет, сначала ментоскопирование, все остальное не так важно. А дефицит, видимо, потому, что камера была специально для одаренных с Огненной стихией… Вода же там прекрасно восполнялась…

— Как проходит процедура? - спросила я Тефье. – Мне как-то прежде не доводилось…

— Тогда, мадам, подъем. Без разговоров, – вдруг рявкнул до того спокойный пожарный. - На полигон. Без полного резерва я не позволю снимать вам ментограмму.

Тетка подала мне руку и, повернувшись к Тефье, сказала со зловещими нотками:

— Дракон, значит… Ладно, Дракон, на первый раз прощаю. Но больше не смей повышать голос на девочку!

Я не стала спорить ни с пожарным по кличке Дракон, ни с теткой, обозвавшей вдруг девочкой. Мне надо было решить, как утаить воспоминания об уходе Крея, Трикси и бабушки на ту сторону. Можно ли поставить ограничение на считывание памяти? Или просто начать с того момента, как нас окликнули магконтролеры в Польери?

Полигон, где тренировались Огненные маги, прошел мимо сознания по касательной. Ночью струи пламени, выдаваемые Драконом с обеих рук (прозвище ему дали не зря), смотрелись завораживающе, вокруг летали искры, с треском загорались щепки, невесть откуда взявшиеся на утоптанной почве полигона, но я… просто фиксировала все это, мыслями оставаясь далеко. Так что когда потенциал восстановился, я без эмоций развернулась к ангару. И надеялась, что за это время туда уже привели ментоскописта.

Оливия сердилась – ее хотели на время выставить из ангара.

— Мадам, нам терять нечего, – убеждал ее тот, второй пожарный. - А у вас пост. Ответственный. И возраст пен…

Парня надо было спасать. Говорить тетке про возраст – все равно что ткнуть зубочисткой в глаз тигра.

— Оливия, а поесть ничего не осталось? – жалобно спросила я. - После полигона такой аппетит разыгрался…

Конечно, она не Лелюгрин, но бутерброды с вареным мясом и горчицей делает замечательные! Впрочем, мой маневр тетка разгадала, не сходя с места. И, доставая из сумки термос, ответила пожарному:

— Я буду присутствовать при записи как официальное лицо.

В это время Тефье обратился к кому-то третьему с вопросом – все ли готово. В дальнем углу копошилась темная фигура, устанавливая подставку,треножник или что-то в этом роде. Ответ был дан неожиданно звонким юношеским голосом:

— Еще минутку. Дама как раз успеет перекусить.

Ну а потом меня усадили на колченогий стул, под одну ножку которого для устойчивости подложили третий том «Свода противопожарных правил», молоденький ментоскопист скороговоркой протараторил, что запись моих свидетельских показаний проводится по моей же инициативе и добровольно. В присутствии заместителя начальника Корпуса быстрого реагирования подполковника Ламеля и начальницы Ровайонской миграционной службы подполковника Блоссомье.