Книга Что-то драконическое, страница 3 – Марина Эльденберт

Я взяла «банан», открыла сайт клиники, где периодически наблюдалась, и спустя пару минут мне уже прислали талончик для приема к моему постоянному доктору. Вот только очередь у него была на три недели вперед, ну да ничего страшного.

Подождем.

— Ваш кофе, господин ректор, — Тьеррина поставила перед ним крохотную чашечку любимого драконьего напитка: черный кофе с щепоткой перца. Даже аромат у него был бодрящим. Что, впрочем, не помешало Артуану уловить нежный аромат девушки.

Обращать внимание, как пахнет его секретарь, он начал с тех пор, как она заявила ему, что он дракон. У них состоялся содержательный разговор про «Шминдер», и Тьеррина так и сказала, что не рассматривает Артуана как мужчину, потому что он дракон. Поэтому у них ничего не получится. Девушка так яростно сверкала глазами, что можно было представить, что дракон — это какое-то ругательство. Что, раз он дракон, то ее недостоин. Но у ректора драконы не ассоциировались с чем-то плохим, в конце концов, он сам был драконом. Поэтому, покрутив их разговор в голове, он решил, что ярость и возмущение в голосе секретаря ему послышались, и она действительно понимает, что они разных видов.

Она-то понимает, а он?

Артуан все чаще ловил себя на том, что засматривается на Тьеррину или чувствует едва уловимый аромат ее туалетной воды. Она пахла весной: цветущими садами, вечерней прохладой и солью на губах. Так могла бы пахнуть его неуловимая навязчивая греза Влюбленная в море, но пахла секретарь. Поэтому Артуан просил варить кофе покрепче и поароматнее, чтобы не ощущать этих нот, но они все равно пробивались сквозь ректорское обоняние и будоражили драконье воображение. Отвлекали от дел.

Вот и сейчас Артуан оторвался от письменной просьбы об увеличении бюджета, который идет на расходные целительские материалы для уроков первой магической помощи, и посмотрел на помощницу.

— Благодарю, Тьеррина.

Поднос подпрыгнул в руках девушки, хорошо хоть был уже пустой. Кажется, он не так часто говорит ей «спасибо», а зря.

— Не за что, господин ректор, — улыбнулась она, — это моя работа.

— И вы справляетесь с ней лучше всех.

Ее щеки слегка порозовели от удовольствия. Обычно краснеющие блондинки выглядели, мягко говоря, несимпатично, покрывались красными пятнами, когда смущались. У Тьеррины кожа сияла как белое золото, уходя в яблоневый цвет, и даже смущение ей шло.

— Спасибо. Мне нравится здесь работать.

— А мне нравится, что вы работаете у меня, — совершенно искренне признался Антуан. — Мы с вами действительно сработались. В конце года можете рассчитывать на премию. Вы заслужили.

Девушка сложила губы буквой «о», но быстро сориентировалась и снова улыбнулась. Артуан же поймал себя на мысли, что ему приятно то, что приятно ей. Странное чувство, но оно было, огнем разгоралось в груди. Довольный дракон — такая редкость, а довольный ректор — тем более.

Он подождал, пока она нырнет в дверной проем, возвращаясь на свое место, и вернулся к чтению документов, как тут раздался хлопок, а через пару мгновений административное здание задрожало. Стопка документов поехала в сторону, вместе с подставками под ручки и статуэткой дракона, что-то рухнуло за дверью. Не совсем отдавая себе отчет, скорее действую на инстинктах, Артуан бросился вперед, выбегая в приемную секретаря и хватая подвернувшуюся под лапы Тьеррину.