Книга Каникулы в Кристане, страница 24 – Марина Эльденберт

Об этом он, в общем-то и сказал тогда, в гостиной. Когда Брина разливалась соловьем о том, какой Сириан чудесный, как ему с ним хорошо, и все такое.

— Хорошо до того момента, как тебя в очередной раз переклинит? — поинтересовался он.

Тут братец Тьеррины как раз и подорвался. И нарвался.

— Немедленно извинись! — прорычал он и вскочил.

— Обязательно, — усмехнулся Фабиан. — У тебя забыл спросить, что мне делать.

— У меня можешь не спрашивать, — выдал этот недодракон, — но перед моей женщиной ты сейчас извинишься.

В общем, Фабиан сам не заметил, как подорвался уже сам. Кажется, такого наслаждения он не испытывал уже давно — как в тот момент, когда врезал Сириану. И еще большее — когда тот бросился на него, это давало принцу отличную возможность как следует его отделать. К сожалению, именно этот момент выбрала Тьеррина, чтобы вернуться. К сожалению, еще и вместе с отцом.

А потом его обожгло ее болью, даже несмотря на то, что она не была его парой. О силе Нодарских слагали легенды, и сейчас Фабиан в полной мере ощутил ее на себе. Всю эту мощь, способную накрыть чувствами той, кто впервые оказался на землях настоящих родителей. Это здорово отрезвило, но потом Тьеррина вылетела из гостиной. Следом за ней, забыв про все правила этикета, вылетел ректор.

— С вами двумя я поговорю сегодня! — опомнившись от такого, прорычал отец, наградив и его, и Сириана тяжелыми взглядами. — Что застыл?! Иди за своей невестой!

Когда он ее нашел, заплаканную, в лесу, Фабиану захотелось плюнуть на все и реально на ней жениться. Хотя он прекрасно понимал, что между ними никогда не будет такой обжигающей любви, парности, от которой кружится голова и закипает кровь. Просто Тьеррина, несмотря на свой несгибаемый характер, умела быть и сильной женщиной, и беззащитной девочкой. Ее хотелось защищать и оберегать. Брина такой быть не умела и защищать себя никогда не позволяла, возможно, поэтому с ней с самого детства было сложно. А когда выросла, стало еще сложнее.

— О чем задумался? — спросила Тьеррина, когда они шли по галерее в сторону бального зала.

— О Брине, — не стал отнекиваться он. Сегодня в конце вечера должна была состояться их с Тьерриной помолвка, но что с этим делать, они так и не решили. Политически правильно было превратить их игру в реальность. Политически, дипломатически… но Фабиан отлично понимал, что для Тьеррины это не вариант. Особенно после того, что почувствовал тогда в лесу.

Да и Артуан… при всех его закидонах, ректор был достойным драконом. Сильным. Порядочным. Он в принципе не заслужил, чтобы с ним так поступали. Даже по политически-дипломатическим причинам.

— Придумала, как нам расстаться? — спросил он у Тьеррины.

— Нет, — честно призналась она. — А ты?

— Кроме «я передумал, она мне не нравится» ничего в голову не приходит.

Тьеррина рассмеялась, и Фабиан улыбнулся тоже. Ему нравилось, когда она улыбается, но в последнее время она улыбалась редко.

— Ты роскошно выглядишь, — произнес он. — Я был бы счастлив, если бы ты была моей парой. И мы могли бы…

— Но мы не можем.

Тьеррина и впрямь выглядела изумительно: над ее образом трудились королевские стилисты, и сейчас рядом с ним шла невероятная герцогиня Нодарская.

— Его высочество наследный принц Фабиан Фламенский и ее светлость герцогиня Тьеррина Нодарская! — возвышенно объявил церемониймейстер, стоило им ступить в зал. Все взгляды тотчас обратились на них, но Фабиан по привычке выцепил изо всех присутствующих Брину, стоящую рядом с Сирианом.