Книга Каникулы в Кристане, страница 18 – Марина Эльденберт

Вопрос был в другом: что сама Тьеррина считает лучшей стороной? Они дружили несколько месяцев, но Брине пришлось признать, что в их отношениях Тьерри была больше слушателем, чем рассказчиком. Об отношениях с мужчинами у них вообще редко заходила речь. Увы, просто спросить но после памятного разговора про Фабиана принцесса не могла, у нее был другой бесценный источник информации.

— Сириан, расскажи мне про ваши отношения с сестрой, — попросила Брина за завтраком. Его подавали в роскошной Малой столовой для высокопоставленных гостей. Впрочем, маленькой столовую не получалось назвать при всем желании. Большой зал с тремя арочными окнами в пол, много кремового в интерьере, ломящиеся от еды столы возле стен, длиннющий змеей изгибающийся стол для желающих в любое время присесть и попробовать вкусности.

Брина схватила первое, что подвернулось под руку — оладьи с розовым вареньем, и заказала кофе с ореховым молоком. Сириан набрал вкусностей целую тарелку: мясо, колбасы, сыр и омлет, украсив это буквально щепоткой зелени. Но на ее вопросе подавился.

— Что? — поинтересовался сдавленно, когда откашлялся. — Зачем тебе Тьерри?

— Съесть ее хочу, — мрачно призналась Брина, подаваясь вперед, и тут же рассмеялась. — Сири, мы с ней поссорились, я сказала резкую вещь. Теперь хочу извиниться и не знаю как.

— Можешь просто сказать «извини». Как вчера со мной.

— Ты мужчина, Сириан. У вас все проще, чем у нас, девочек. — Принцесса коснулась его щеки и в сотый раз пожалела, что он не ее пара. С Сири все было проще, особенно теперь, когда он стал герцогом. Драконом. Идеальной партией для будущей королевы Алузии.

— Это у вас, драконов, все сложно, — вздохнул парень, — а у нас, людей, все по-другому. Я никогда не был хорошим мальчиком, Брина. Скорее, проблемным младшим братом. Но Тьеррина всегда меня прощала. Даже когда я крупно облажался с тем проигрышем гоблинам, простила. Она просто добрая, моя сестренка.

— И что ты сделал? Для того, чтобы она тебя простила? Перестал играть? Занялся учебой?

— Да нет же, — привычным жестом взлохматил волосы Сириан. — Учебой я занялся после того, как она меня простила. Она простила меня просто так. Недельку игнорировала, потом все высказала, причем не орала, но так цедила слова, что было в тысячу раз страшнее, а после пошла на мировую.

— И все? — разочарованию Брины не было предела.

— И все, — развел руками Сириан. — Если поссорилась с Тьерриной, просто подожди, пока она закипит и выплеснет весь свой гнев на тебя, а потом будут слезы и обнимашки.

— А если не выплескивает?

— Жди дальше, — посоветовал парень. — У тебя какие планы на сегодня?

— Какие? Я еду с тобой смотреть твое поместье.

Разговор с Сирианом все же помог принцессе сделать нужные выводы. Всю свою сознательную жизнь Нодарская была человеком, но она была женщиной, и как миллиарды женщин в мире, неважно какой они расы, любила внимание к своим словам и желаниям. И как любой женщине, ей нужен был спусковой крючок для того чтобы выплеснуть свое возмущение. Желательно выплеснуть его на того, кто в этом возмущении виновен.

— Возьмем с собой Артуана? — невинно предложила она.

— Ректора? — занервничал новоиспеченный герцог. — Зачем?

— Составим ему компанию, а то ему одному скучно.

Судя по кислому лицу, Сириан считал, что пусть ректор скучает где-то в другом месте, но Брина упорхнула из-за стола раньше, чем парень придумал причину, чтобы не брать с собой Артуана. И уже спустя десять минут вломилась в комнаты кузена со словами: