Книга Поющая для дракона. Между двух огней, страница 171 – Марина Эльденберт

— Он не пришел, потому что был слишком занят. Его больше волновало расследование покушения. Именно в те дни я впервые задумался о будущем. Всерьез. Не о будущем Халлоранов, в котором для меня было место только у их ног. О своем, эсса Ладэ. Как считаете, первенцу правящего пристало занимать пост начальника службы безопасности?

Флайс вырвался на верхнюю магистраль столь стремительно, что меня замутило. К горлу подкатила тошнота, а вместе с ней словно резко перекрыли доступ кислорода.

— Побочные эффекты варганола, – хмыкнул Норгхар. – Кратковременные приступы удушья и тошнота.

Вдохнув долгожданный воздух, закашлялась.

— У него еще был шанс после смерти отца. Признать меня братом, и если не уступить место, то хотя бы поставить с собой на одну ступень. Но он счел это лишним, – последние слова Норгхар процедил с такой злобой, что мне даже сквозь пелену апатии стало не по себе.

Не по себе?

— И тут появляешься ты. Девчонка непонятно с какой кровью, и он не просто тащит тебя в семью. Он хочет найти твоих родителей. Первая леди Мэйстона… беспородная шлюха. Такой ты и останешься.

От внезапной догадки потемнело в глазах.

— Ты… знаешь, кто мои родители? – выдохнула через силу. – Ты солгал про архив.

— Зачем мне лгать? Архив и правда уничтожен. – Он смерил меня презрительным взглядом.

Взглядом, от которого все внутри перевернулось.

Я… снова чувствовала. Слабо, но уже что-то.

Действие варганола проходит, и Норгхар не должен об этом знать. Привалилась к спинке кресла, делая вид, что пытаюсь судорожно втянуть в себя воздух. Мне нужно выбраться отсюда. Сейчас. Но как мне справиться с двумя иртханами?

Справлюсь.

Должна.

Ради себя, Рэйнара… Танни, капитана Терграна…

Память о нем ударила так болезненно остро, что на миг я снова почувствовала себя живой. На глаза навернулись слезы, и я ухватилась за это чувство в последней попытке освободиться. По краю скользящего на грани сознания попыталась прощупать приказ, чтобы сбросить его и выстроить ментальный блок. Продираясь сквозь пелену вяжущего сознание тумана, вцепилась в эту боль из последних сил. Боль – огненную, обжигающую, вспоровшую безразличие и холод.

Сквозь лобовое стекло просматривался мигающий пропускными огнями посадочный рукав, в который мы сможем нырнуть. А если не сможем, тогда нарушим правила, и на хвост тут же сядет полиция.

Пора!

— Замри.

Я ударила изо всех сил, вложив в приказ всю холодную ярость. Взгляд Норгхара на миг подернулся дымкой, вальцгард начал поворачиваться, и я скомандовала:

— Садимся. Немедленно.

Он послушно коснулся панели управления.

— Не вздумай. Прямо по магистрали. – Ледяной вихрь ударил сначала по нему, а следом по мне. – Не дыши, тварь.

Под жестким взглядом виски взорвались болью, а после грудь словно сдавило обручем. Грудь, горло… я не дышала. Не делала вдох, потому что он мне приказал. Не дышала, хотя все инстинкты вопили об обратном. Не знаю, сколько это продолжалось – должно быть, вечность: я царапала ногтями обивку в тщетной попытке глотнуть хоть немного воздуха, в голове билась одна-единственная мысль – я сейчас умру.

— Можешь дышать.

Я рухнула на сиденье, кашляя и жадно глотая воздух. Грудь горела огнем, из глаз текли слезы. Ручьями, но мне было не до них. Меня трясло, голова болела так, будто ее пронзил стальной штырь.