Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 70 – Марина Эльденберт

— Женщина, способная в состоянии аффекта убить собственного ребенка.

Вот теперь в зале повисла тишина. Джамира, кажется, слилась цветом с металлически-серой стенкой, а на меня начали оборачиваться. Один за другим, от первого до последнего ряда, каждый присутствующий умудрился на меня посмотреть и оставить отпечаток.

Я повернулась, чтобы увидеть неверящий взгляд Ленарда.

Геллы, Бирека, даже Лимеса-Горрхата.

Поняла, что в спину мне упираются взгляды с задних рядов и взгляды вальцгардов.

Этих взглядов было столько, что мне стало нечем дышать, потом затошнило. Я подхватила сумку и, не щадя ботинки и туфли сидящих в моем ряду, опрометью вылетела за дверь.

До лифтов я добежать не успела, Джамира догнала меня в холле.

— Танни! Танни, подожди.

Я остановилась, хотя меньше всего мне хотелось останавливаться и еще меньше – с кем-то говорить. Особенно с ней.

— Прости, – выдохнула она. – Я не представляла, что все так получится.

— А как ты себе это представляла? – поинтересовалась я.

Сейчас, после слов Гроу, во мне ощущалась странная пустота. Гигантская такая дыра размером с черную, про которые нам рассказывали в школе.

— Никак. – Джамира покачала головой. – Он просто… Когда мы разговаривали, он упомянул трюки, и… я… слушай, это непростой разговор. Давай где-нибудь сядем.

«Где-нибудь» оказалось одним из небольших коридорных холлов, залитым солнечным светом. Два диванчика и журнальный столик, по обе стороны – вьющиеся хитросплетения каких-то растений, которые к тому же умудрились зацвести белыми цветочками с широкими лепестками.

— Я понимаю, что это сейчас не в тему, но… – Она покачала головой. – Мне было семнадцать, когда я сделала аборт. С тех пор у меня нет детей и нет мужа, потому что для него оказалось важным, чтобы они были. Когда мне было семнадцать, у меня не было возможности воспитать и вырастить ребенка, у меня не было возможности что-то вообще ему дать. У тебя есть. Была. Я просто хочу, чтобы ты понимала, почему я так отреагировала.

— Тебе вовсе не обязательно все это мне говорить.

— Обязательно. Я не думала, что Гроу за мной рванет, когда шла к тебе. Не знаю, почему он за мной пошел, я просто извинилась и сказала, что мне нужно срочно поговорить с тобой о том, почему ты не поставила меня в известность по поводу трюков.

«А он вообще наблюдательный драконохрен».

Этого я, к счастью, вслух не сказала.

— Что вообще между вами происходит, Танни? Что это было?

— Ничего, – сказала я чистую правду.

— Это был его ребенок?

Я не ответила.

Джамира молчала долго, но мне было все равно. Я вдруг поняла, что могу молчать целую вечность и даже больше, особенно сейчас.

— Послушай, я это заварила, мне и расхлебывать. Давай вместе туда вернемся, и…

— Нет.

— Что – нет? – переспросила Джамира.

— Нет, – повторила я четко, глядя ей в глаза. – Я туда не вернусь, пока он там. Я не стану с ним работать.

Режиссер покачала головой:

— Танни, я понимаю. Это было грубо, это было… ужасно, и я сделаю все, чтобы эта ситуация как можно скорее разрешилась…

— Как? – поинтересовалась я.

Этот вопрос, кажется, поставил ее в тупик. Честно говоря, я ее понимала, но помогать не собиралась, потому что ситуация и правда была тупиковая. Гроу при всех заявил, что я сделала аборт, а я после такого не то что с ним работать, я его даже издалека видеть не хотела. Не была уверена, что удержусь от желания вцепиться в эту дракономорду и ее расцарапать. Впрочем, страшнее этого была только пустота, которая продолжала во мне разрастаться.