Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 50 – Марина Эльденберт

— Спасибо, я поняла. Но Ленард…

— Ленард Харинсен здесь. Так же как и многие другие, – заметил врач. – Они дожидаются моего разрешения войти, но я бы хотел уточнить одну вещь. Вы согласились принять сильнодействующий препарат…

— Говорю же, у меня раньше не было аллергии! – Лицо врача больше не плавало туда-сюда, и то ладно.

— Мне вы этого не говорили, но дело не в аллергии. Дело в том, что принимать сильнодействующие препараты в вашем положении в принципе не рекомендуется.

— В моем… чего? – Я уставилась на него, пытаясь собрать в кучу ускользающие мысли. Видимо, все в мире гармонично: комната не расплывается, зато мысли расплываются.

— В вашем, – сурово сказал мужчина. – Вы ждете ребенка, эсса Ладэ.

— Вы уверены? – Не совсем тот вопрос, особенно когда он задается неожиданно севшим до писка голосом.

Врач нахмурился:

— Вы не знали?

Да, и не знала бы об этом еще месяцев пять! Или четыре? Сколько там можно ходить беременной, пока живот не начнет расти?

— Понимаю. Что ж, в таком случае…

— Вы никому об этом не говорили, надеюсь?!

— Я сказал, что с вами все в порядке. – Он нахмурился еще сильнее.

Все в порядке?! Это вы называете «все в порядке»?

— Вот и правильно. Вы молодец. – Я уже смутно понимала, что несу, но снова села прямо в капсуле, игнорируя истеричный писк аппаратуры. – Отцепите это от меня…

— Эсса Ладэ, вам лучше остаться здесь. Анафилактический шок – не то, с чем стоит шутить. Если вдруг симптомы вернутся…

Кажется, уже вернулись. Мне снова стало нечем дышать, как-то подозрительно нечем.

— Эсса Ладэ?

— Вы… выйдите, пожалуйста, – попросила я. – И им… тем, кто там, скажите, что я пока не готова. Что я впала в кому, что у меня выпали волосы или что-нибудь в том же ключе.

— Я не могу. – Судя по округлившимся глазам, врач не понимал юмора, и вообще такая буйная пациентка досталась ему впервые. А вот надо было посещать практику по психиатрии. Интересно, они все посещают практику по психиатрии?

О чем я вообще думаю, а?

— Ладно, тогда дайте мне пять минут.

Десять. Двадцать. Тридцать… Можно месяц.

Мужчина посмотрел на меня так, будто сомневался в моем рассудке.

— Не стоит пока отключать вас от капсулы… – Он поправил датчики у меня на руке. – Лучше понаблюдать за вашим состоянием как минимум до завтрашнего утра.

— Завтра утром у меня съемки! – рявкнула я.

Не хотела, просто голос сам собой повысился, но врач вздрогнул и попятился.

— Я… гм, пожалуй, оставлю вас ненадолго.

Пожалуйста!

Стоило ему выйти, я содрала с себя датчики и вылезла из капсулы. На мне была длинная больничная рубашка в горошек, такая, до пят, а где осталась моя одежда… Впрочем, одежда тоже была, лежала на мягком кресле, в котором свободно можно было уместить две меня.

Ребенок?!

Вы серьезно?!

Я доскакала до кресла и поняла, что у меня кружится голова. В это самое кресло и села, пытаясь глубоко дышать, как на танцевальных разминках.

Кислород! Кис-ло-род. Все, что мне сейчас нужно, – это кислород.

Ребенок от Гроу?

Гребенок.

Я в звезде.

Перед глазами и правда мелькали звездочки: то ли кислород был некачественный, то ли что-то еще.

У меня съемки.

Усыновление, школа для будущих родителей.

И гребенок. Что-то в этом уравнении явно лишнее. Точнее, не что-то, а кто-то… Мне сейчас нужно думать, что делать с Ленардом…