Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 238 – Марина Эльденберт

— Мы с Сибриллой вместе мечтали петь, – сообщил он, прислонившись к стене напротив меня. – Это все, что нас связывало.

— С чего ты взял, что меня это вообще волнует?

— С того, что я не хочу, чтобы ты всякий раз в ее присутствии превращалась в угрюмую иглорыцку. Мы познакомились на курсах вокала у одного весьма именитого музыканта, но в то время и мне и ей путь в шоу-бизнес был не просто закрыт, а завален, как отходные пути из Ильерры при правлении Горрхата. У нас намечалось что-то вроде нежной дружбы, но все эти наметки закончились, когда я свалил в Аронгару.

— И у вас вот совсем ничего не было?

— Совсем. На тот момент Сибрилле нужно было нечто гораздо большее, чем я мог ей дать, да, собственно… до тебя я никому ничего не мог дать. Поэтому у нас была дружба по вокалу.

— А со мной у тебя был секс по танцам? – фыркнула я.

— Танни, ты довыделываешься. – Гроу притянул меня к себе. – Я и так тут с ума схожу, потому что тебя трогать нельзя.

— Трогать можно, – сказала я. – Трахать нельзя.

Гроу приподнял брови.

— Моя очаровательная жена.

— Да, я очаровательная, – подтвердила я. – А если ты что-то хочешь возразить…

— Я хочу тебя трахнуть, – сказал он. – И как я хочу это сделать, я буду долго рассказывать тебе после родов. Чтобы ты впечатлилась и поняла, что чувствую я.

— Ну, знаете ли, – возмутилась я. – Можно подумать, я ничего не чувствую…

Я подалась к нему и обвила плечи руками. Драконица у меня превратилась просто в озабоченную самку, причем, когда уже действительно было нельзя, ей хотелось еще больше. В результате я разве что на стенку не лезла, и Гроу рядом со мной (несмотря на таэрран, его дракон все это чувствовал). А я чувствовала, что чувствует он, в итоге у нас был круговорот озабоченности в природе, и один раз мы все-таки не выдержали. Потом еще один. Потом нам, правда, сказали, что стоит воздержаться теперь уже без всяких «допущений», поскольку это может спровоцировать преждевременные роды. И вот теперь, уже две недели, мы героически держались.

Две недели!

Фух.

Я пыталась представить, сколько еще придется держаться потом, то есть пока будет восстановительный период после родов, и мысленно уже снова лезла на стенку. Впрочем, зная Гроу, я не сомневалась, что он что-нибудь придумает.

— Иглорыцка! – донеслось откуда-то из реальности.

— А?

— Ты там жестоко убиваешь критиков?

— Если честно, я о них забыла.

— Дерьмо, – вздохнул Гроу. – Ладно, давай ты о них забудешь опять?

— Да ну их, – сказала я. – У меня сегодня чудесный выходной рядом с любимым мужем…

— Да, скажи это еще раз.

— Любимый муж, – повторила я. – Или чудесный выходной?

Вместо ответа Гроу подтянул меня к себе и усадил на колени.

— И так, и так отлично.

Работал он действительно много, новая постановка отнимала у него уйму сил и времени, но таким счастливым я не видела его уже давно. Думаю, в этом была наша совместная с его работой заслуга, и никакая политика, никакие драконы не сделали бы его настолько счастливым, как то, чем он хотел заниматься всю жизнь.

— О чем задумалась? – произнес он, скользнув щетиной по моей щеке.

Щетина у него отрастала на удивление быстро: вроде только побрился, а уже снова колючий.

— О нас. О тебе.

— И что же ты думаешь о нас?

— Вообще-то больше о тебе.

— Мм?..