Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 224 – Марина Эльденберт

— Привет, – сказала я, когда Рон подошел ко мне.

Сколько мы с ним не виделись? Месяца два, когда Леона уже окончательно отозвала вальцгардов? А кажется, целую вечность. Он шагнул ко мне, и я его обняла. Он меня тоже: очень осторожно в ответ на мои достаточно порывистые хваталки. Хотя осторожно – это была вполне нормальная мужская реакция на мой выдающийся живот.

— Танни. – Рон улыбнулся, отстраняясь. – Какая ты стала…

— Какая? – спросила я.

— Цветущая.

— То есть до этого я была вялая?

— Беру свои слова назад, – хмыкнул он, – ты ничуть не изменилась.

— Так уже лучше, братишка, – заметила я, а потом кивнула на флайс. – Полетели? А то я могу передумать.

— Не передумаешь. Танни, которую я знаю, точно не передумает.

Я глубоко вздохнула.

— Все будет хорошо. – Рон сжал мою руку, а у меня на глаза навернулись слезы.

К слезам я привыкла, они меня, конечно, уже слегка достали, но сейчас…

Я нырнула под поднявшуюся дверцу и осторожно пристегнула ремень. Да, инстинкт самосохранения у меня возрос до таких масштабов, что временами самой становилось страшно.

— Рассказывай, – произнес Рон, когда флайс взмыл ввысь и поднялся на верхнюю аэромагистраль, по которой передвигаться можно было только по спецпропускам или за огромные налоги, которые позволить себе мог, скажем так, далеко не каждый. Возглавлять Службу безопасности Рэйнара не только престижно, но еще и полезно.

— Да нечего там особо рассказывать. – Я посмотрела на удаляющийся дом. Чувство было такое, словно я снова оставляю за спиной частичку чего-то дорогого сердцу, и так было всякий раз, когда я оказывалась на Четвертом острове в нашей с Леоной первой нормальной квартире. – Я снялась…

— Кстати, о съемках. Когда премьера?

— Ставили на осень, перенесли на зиму.

— Делать им нечего.

— Точно, – сказала я.

Я была рада, что отделалась от Гайера, хотя прощаться с ребятами было невыносимо грустно. Впрочем, почему прощаться? С Геллой и Биреком мы до сих пор отлично общаемся, у мужа Геллы в самом конце съемок неожиданно пошла положительная динамика, и ему назначали восстановительные процедуры, какую-то безумно дорогую и ультрасовременную методику, которая, возможно, поставит его на ноги. Она по этому поводу весь последний месяц ходила с горящими глазами, я бы даже сказала, не ходила, а летала.

С остальными мы переписываемся и даже создали общий чат под названием «Безумные дни в Даармархе». Договорились, что будем встречаться не реже, чем раз в год. В этом чате, разумеется, не все, но основная команда – почти вся. За исключением Паршеррда. Витхар из него получился классный, а вот в остальном у нас не сложилось.

— Скучаю по ребятам, – призналась я.

— Я тоже по ним скучаю, – ответил Рон.

Я легонько ткнула его в плечо.

— Не вопрос. Возьму тебя с собой на общую встречу. Ты тоже часть команды, если не сказать больше.

Учитывая, что вальцгарды от меня не отходили на съемках (достаточно долгое время), к ним уже действительно привыкли как к части съемочной группы. Они даже соглашение о неразглашении подписывали, хотя представить себе Рона, разглашающего подробности съемок Ильеррской, мне было сложно.

— Буду рад, – хмыкнул он. – Такое чувство, что целая эпоха уходит.

— Да, я как будто вторую жизнь прожила, – призналась.

Теарин настолько стала моей сутью, что первые дни после окончания съемок я ходила как тюкнутая арматурой по голове, и мне все время чего-то не хватало. Хотя почему же чего-то? Ее.