Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 212 – Марина Эльденберт

А ближе к вечеру следующего дня вернулся, чтобы сказать, что заручился согласием Сарра на нашу свадьбу. И что, если я не возражаю, состоится она через месяц.

Я не возражала.

Я не ходила, а летала – от завтрака к обеду, от обеда к ужину и долгим прогулкам по побережью. Мы спускались с той стороны, куда в свое время причалил корабль, и просто бродили по берегу. Под шум волн, вспарывающих темноту лезвием пены, под шорох песка, убегающего в океан. В такие минуты мне даже не нужно было слов, все слова казались просто-напросто лишними. Достаточно было коротких взглядов, прикосновения руки к руке, сильной ладони, сжимающей мои пальцы.

И поцелуев, от которых сердце срывалось на ритм барабанов, а пламя вспыхивало в груди, грозя вот-вот прорваться огненным ураганом. В такие моменты Витхар сразу же отстранялся, цепляя кончиками пальцев мои скулы. В темнеющих глазах, уже перечеркнутых иглами раскрывающихся в вертикаль зрачков, я читала отражение своих чувств, но он сразу сказал, что не прикоснется ко мне.

До свадьбы.

— Ты станешь моей женой, Теарин, – пообещал он, или, вернее сказать, прорычал. – И в ту же ночь ты станешь моей. Безраздельно.

От этого обещания бросило в жар, а после я всю ночь ворочалась без сна. Не сомневаюсь, захоти я того (один чуточку более откровенный поцелуй, чувственные объятия), и мы бы не удержались. Оба. Но я тоже не хотела торопить события, а если быть точной, хотела дать себе и ему время привыкнуть к этому сумасшествию. К дикому, пьянящему чувству, от которого кружится голова и сбивается дыхание.

К тому же я готовила ему свадебный подарок.

— О чем задумалась, сестренка? – поинтересовался Сарр.

Я кашлянула и повернулась к зеркалу, скрывая плеснувший на щеки румянец.

— Так, ни о чем.

Платье, которое изначально казалось мне слишком простым, сидело на мне как влитое. На удивление легкий крой, золотая паутина рукавов и лифа, на спине сплетенная в кружево-чешую. Капли драгоценных камней на ткани под грудью в качестве украшения сплетались в орнамент-символ Ильерры (драгоценное дерево: плодородие и процветание в мире). Прическа была красивой, но очень практичной: я специально продумывала ее для сюрприза будущему мужу. Поэтому волосы уложили и стянули узлом, открывая шею, но оставив длину свободной.

— Кажется, нам пора, – с улыбкой произнес Сарр, подавая мне руку.

— Кажется, – тихо ответила я.

Сейчас, пока я размышляла обо всем, волнения поутихли, но в эту минуту вернулись вновь. Мне предстояло спускаться по усыпанной лепестками лестнице на побережье, где должен был состояться обряд. Побережье предложил Витхар как знак наших вечерних встреч, и я согласилась. Нам предстояло принести брачные клятвы на закате: в Аринте это было хорошим знаком. Закат – символ перехода из дня в ночь, за которой начинается новая жизнь. Браки, заключенные на закате, считались самыми счастливыми.

Пока Сарр держал мою руку, все еще было относительно хорошо, но стоило ему отпустить, как вернулись и дрожь, пронизывающая все тело, и странный, будоражащий восторг-предвкушение.

— До встречи, правительница Даармарха, – произнес брат у раскрытых дверей, вдоль которых шеренгами выстроились хаальварны. Хаальварны стояли и на лестнице, через пять ступеней, а ниже, у самой кромки накатывающих на берег волн застыл Витхар. Фигура жреца на его фоне казалась хрупкой и крохотной, и я, на мгновение коснувшись пальцами щеки Сарра, шагнула в новую жизнь.