Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 194 – Марина Эльденберт

Так что изменилось сейчас?

— Ты действительно многое для меня сделал, – произнесла я. – И я благодарна тебе за это.

— Благодарность? – хрипло переспросил он. – Ты мне благодарна, Теарин?

— Я умею быть благодарной, – ответила я, отступая. С трудом подавила желание прижать ладони к груди, в которой бешено колотилось сердце. – И я знаю, что, возможно, потеряла бы Ильерру, если бы не ты. Драконы, которых ты привел, позволили мне поверить в себя. Они признали меня в ту ночь, и они действительно приходили ко мне. Это и молва о том, что я развернула войско Даармарха, позволили мне начать новую жизнь.

— В которой мне больше нет места, – усмехнулся он.

— Ты сам оставил меня, Витхар.

— Я оставил тебя, потому что он умер. – Он сделал шаг, словно собирался отойти к окну, но потом замер. – Наш сын. Или наша дочь, Теарин. Я, так же как и ты, хотел подержать ее на руках. Я пришел в ярость, когда узнал, что ты от меня скрываешь. И в то же время сквозь эту ярость… я не знаю, как описать. Рядом со мной не было тебя, чтобы положить руки тебе на живот и сказать слова, которые я должен был сказать. Сила этих чувств не шла ни в какое сравнение с тем, что я испытывал раньше. Сила чувств к тебе. К малышу, которому еще только предстояло появиться на свет. Ты отказалась со мной говорить, обвинила в том, что я не могу защитить вас. И я действительно не смог защитить. В Ильерре ты говорила со мной, как с врагом. Скажи, Теарин, как бы ты поступила, если бы знала о том, что случится?

Я промолчала.

— Я читал это в твоих глазах. Ты ненавидела меня за то, что сделала. Ненавидела за то, что он умер, и за то, что моя жизнь стоила его. Точно так же я ненавидел себя. Впервые ненавидел себя за то, что ничего уже не могу изменить.

— У тебя остался сын Ибри, – сказала я. – И Мэррис. Женщина, которая все разрушила.

— Благодаря тебе, Теарин, я понял, что чувства не всегда означают слабость. – Он нахмурился. – Умение прощать – это сила. Я поступил так, как поступила бы ты. Когда умерла Ибри, Мэррис была вне себя от горя. Я не сказал ей ни слова, хотя после родов собирался отослать ее вместе с дочерью. Мне сложно описать, что с ней творилось, когда Ибри перестала дышать, и сложно описать, что чувствовал в этот момент я. Я не привык к милосердию, Теарин, но ты меня научила совсем другому. Я разрешил ей остаться с внуком, и мне казалось, что ты меня поймешь.

— Милосердие, Витхар? – Я усмехнулась. – Что ж, я рада, что твое милосердие распространяется на всех, кроме меня. После смерти Ибри Мэррис написала мне письмо, она передала его вместе с войском, которое, как оказалось, негласно привел ты.

— Письмо? – Он нахмурился сильнее. – Я об этом ничего не знал.

— Это не важно, – сказала я. – Это все больше не важно, потому что важно другое. Мы потеряли нашего малыша, и ты, как ты говоришь, испытывал такую же боль, как я. Ты знал об этом, Витхар, но все равно объявил ребенка Ибри наследником. Знал о том, что эти новости рано или поздно…

— Что? – Он перебил меня так резко, что я забыла, о чем хотела сказать. Впрочем, спустя мгновение вспомнила, но Витхар уже шагнул ко мне, перехватывая за плечи. – Гаяр не мой наследник и никогда им не был. Да, я оставил его при дворе и признал сыном, но не более. У меня нет наследников, Теарин.