Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 155 – Марина Эльденберт

— Ну, не знаю, – сказала я, запрокидывая голову. – Вообще-то мне хотелось бы сделать мир лучше. Чуточку. Самую малость.

Гроу почему-то промолчал. Он вообще гораздо больше молчал с той самой минуты, как мы оказались в Ферверне (правда, до этого ругался такими словами, что мой лексикон пополнился нецензурщиной примерно до самой крышечки). Не представляю, как политика сочетается с такими выражениями, но после случившегося он все больше напоминал дракона.

Глаза у него практически не темнели, а при малейшей попытке кого-то рыкнуть в мою сторону пламенем от него веяло с такой силой, что все шарахались. Они с Леоной настаивали на том, чтобы я сидела в Скай Стрим и что я дипломатически неприкосновенна, но я отказалась. Я не хотела на всю оставшуюся жизнь стать дипломатически неприкосновенной, поэтому сказала, что я еду в Ферверн.

Точка.

На площадке сработала запасная подача огня. Идиотская случайность, поломка системы. Действительно идиотская, но у меня включились инстинкты, о которых я даже не подозревала. Прежде чем вальцгарды и подстраховщики успели к нам подлететь, я погасила огонь, вобрав всю его силу, а потом… ну, потом меня порвало, как обожравшегося виарчика, и это увидели все.

Скрывать мое положение дальше после случившегося было бессмысленно, но в свете вновь открывшихся обстоятельств Ферверн настоял на том, чтобы слушание проходило на их территории, и мировое сообщество иртханов их поддержало. Внимание – потому что я подвергла опасности жизнь Джермана Гранхарсена. То, что сам Джерман Гранхарсен по этому поводу орал на главу северной державы, забывая о политкорректности, никого не интересовало.

Новорожденному виару понятно, что после инициативы Рэйнара о снятии щитов я стала политическим поводом противопоставить Аронгару мировому сообществу, и Ферверн зубами вцепился в эту возможность.

— Джерман, на минутку, – к нам заглянула Леона.

Не номер, а проходной двор какой-то, честное слово.

Как ни странно, Гроу к ней даже цепляться не стал, просто молча вышел.

— Танни, еще не поздно передумать. – Теперь уже Леона опустилась со мной на пол. – Одно твое слово – и мы возвращаемся в Аронгару.

— Не-а, – сказала я. – Я не хочу.

— Танни! – Она повысила голос. В последнее время именно я рядом с ней повышала голос, а Леона играла в снежок с глазами, но, кажется, сегодня роли поменялись. – Тебе не нужны лишние потрясения, особенно в твоем положении.

Я положила руки на живот:

— Оно там еще совсем маленькое, – сказала я, – но пусть привыкает, что у него боевая и очень долбанутая мамка.

Леона покачала головой:

— Я не могу посадить тебя в Скай Стрим и закрыть там. – В глазах ее заблестели слезы. – Ты… выросла, Танни. Я даже не представляла, насколько ты выросла.

— Из твоих уст это практически комплимент.

— Но это вовсе не значит, что тебе не нужна защита. Мы – твоя семья. – В ее глазах читается: «И плевать я хотела на международный конфликт. Если они попытаются на тебя давить, я порву их всех». – Просто хочу, чтобы ты это знала.

— Спасибо, – искренне сказала я. Международного конфликта не будет. – Вы тоже моя семья.

И я не позволю, чтобы из-за меня случилась очередная задница.

Леона хотела что-то сказать, но я покачала головой. То, что она сейчас сидит рядом со мной на полу со своей идеальной прической и в своей идеальной юбке, которая задралась и может помяться, значит для меня гораздо больше, чем она может себе представить. Когда-нибудь я ей об этом скажу.