Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 139 – Марина Эльденберт

Чем думала, чем думала… Поспать я хотела тебе дать! От обиды хочется пнуть его в самое то, что вот прямо сейчас желает приступить к спариванию, вместо этого я выразительно показываю ему оттопыренный средний палец.

— Ду-у-ра. – Не думала, что Гроу умеет шипеть.

Ответить ему я тоже не успеваю, потому что меня сгребают в объятия и прижимают к себе с такой силой, что уже в который раз за ночь становится нечем дышать. Прежде чем я успеваю сказать, что так он может называть Сибриллу, Гроу утыкается мне в макушку и вдыхает мой запах, отчего внутри меня что-то рвется. То ли потому, что его запах – знакомый до одури, до дрожи, тоже ударяет в меня, то ли потому, что я чувствую его дрожь всем своим телом. Всем существом.

Он реально дрожит, и я не уверена, что от холода.

Я хочу что-то сказать, но не представляю, что, и в эти секунды, которые уходят на размышления, говорит он:

— Ты сейчас чуть драконом не стала, Танни.

Че-го?!

— Ты начала оборот, – повторяет он, отстранившись и заглядывая мне в глаза. – Еще пару минут – и я ничего не смог бы сделать. Это ты понимаешь?!

Не сразу, но когда понимаю, меня начинает трясти.

Теперь меня колотит с такой силой, что зуб на зуб не попадает.

— К-как?! – выдыхаю я.

— Твое пламя не изучено! – снова рычит он. – Когда ты уже начнешь думать головой?!

Эти слова пробивают хрупкую стену защиты, которую я выстроила за последние несколько дней, в итоге я хватаю подушку и со всей дури обрушиваю ее на голову экс-режиссера.

— Ненавижу! – ору я. – Как же я тебя ненавижу!

Гроу пытается меня перехватить, получает пяткой под ребро, после чего отточенным выпадом перехватывает меня и фиксирует с разведенными руками прямо под собой. Обнаженную, раскрытую, огонь в моих глазах отражается в его и возвращается ко мне, бьет в самое сердце, в самую суть меня.

Настолько остро, что когда он рывком устремляется ко мне, я рвусь к нему. Это не поцелуй, это практически удар, когда мы врываемся друг в друга с рычанием, укус обжигает губы, и я отвечаю тем же, с той же яростной силой.

Ладонь Гроу ложится на мою ягодицу, сжимает, и… в этот миг я отчетливо вижу его ладонь на том же самом месте Сибриллы. Получается очень остро и очень не в тему, но назад я ухожу так же. Рывком.

Вместо поцелуя в меня врывается воздух, вместо близости – одиночество, я чувствую, как оно бежит по венам, и чувствую, как отчаянно рычит драконица, колотясь о клетки человеческого сознания.

Человек – это круче, чем иртхан.

Сейчас я это знаю точно.

Гроу смотрит на меня совершенно безумным взглядом, и я выставляю руку вперед.

— Все, – говорю отчетливо. В первую очередь, для себя, и только потом – для него. – Это никогда больше не повторится. А если повторится…

— А если повторится? – хрипло переспрашивает он.

Поклясться могу, сейчас ему не стоит ни малейшего труда меня завалить. Моя внутренняя драконосуть радостно подставит загривок под его зубы, а завтра утром я буду рвать простыню в клочья и собирать ее в пластиковый кулечек вместе с остатками гордости.

Гроу смотрит на меня, после чего поднимается.

— Ты говорила про смелость, Танни. Так вот, мне хватает смелости признать, что я совершил ошибку.

— Очень круто, – говорю я. – Ты прям вообще супергерой.

Гроу прищуривается.

— Ты всегда была моей парой, даже когда была человеком. Даже когда ты была стопроцентным человеком, мне не нужен был больше никто. Когда я от тебя отказался, мой мир, выражаясь языком театральщины, тоже разлетелся на куски. Ты собиралась показать мне фотку с Бэрри, а я думал о том, что прощаюсь с тобой навсегда. О том, что больше не смогу тебя обнять – теплую, сонную, уткнуться тебе в затылок и назвать Зажигалкой или Иглорыцкой. О том, сколько времени могли занять поиски моего свихнувшегося кузена, о том, что это он, я тогда не знал. Тогда я отказывался от тебя навсегда, и для меня все это тоже было всерьез. Спать сегодня будем вместе.