Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 122 – Марина Эльденберт

Когда я поняла, когда в полной мере осознала, что мне удалось… Впервые за этот невыносимо долгий побег развернулась к замку.

Отсюда он казался крохотным, его огни – бессильными перед обступающей его тьмой, но теперь я знала, что отсюда начнется Ильерра. Новая Ильерра.

Такая, какой ее сделаю я.

— Мама, я хочу его погладить!

То, что мама думает об этой идее, малышку не волновало.

Горожане воспринимали драконов скорее как защитников, нежели как союзников, но именно с этих слов в Ильерре началась совсем другая жизнь. На такую мысль меня, как ни странно, навел Дири: виар ходил за мной по пятам, а занимающаяся уборкой служанка как-то оставила маленького сына у меня в покоях. Сама она ненадолго вышла, чтобы сменить воду, и когда мы с Дири вернулись с совета раньше положенного, малыш пополз к нему.

Виар поначалу растерялся, а потом осторожно подставил голову, чтобы не обжечь крохотную ладошку. Когда перепуганная служанка влетела в комнату, она застала умилительную картину: ребенок валялся рядом с Дири и заливался смехом, пытаясь поймать виара за ухо. Тот уворачивался и изредка порыкивал, чем вызывал новый всплеск смеха.

Малыш совершенно его не боялся.

Глядя, как страх в глазах его матери сменяется робкой радостью, я замерла.

Именно тогда мне в голову пришла эта идея: пока драконы будут армией, они будут устрашать. Но если они станут частью нашей жизни, если люди Ильерры действительно перестанут бояться налетов и тех, кого считали врагами, в этом мире многое изменится.

— Эри, не думаю, что это хорошая идея, – неуверенно сказала горожанка, глядя на массивного зверя, закрывающего небо.

Шел первый месяц, как драконам позволили войти в город.

Все называли меня сумасшедшей.

Но я отказалась выводить хаальварнов на улицы, а единственное место, где мог спокойно поместиться дракон, – центральная площадь. Люди встретили зверей закрытыми ставнями и страхом, но в первый раз дракон улетел, ничего не разрушил и не сжег. Улетел он и во второй, и в третий, и в четвертый, и лишь на пятый люди осмелились выйти из домов, чтобы посмотреть на него поближе.

Страх уступил место любопытству, а поскольку рядом все-таки были я и Бертхард, горожане решили рискнуть. Девочка протянула руку к дракону не в этот день и даже не через неделю, но когда это случилось, я уже знала, что нужно делать.

— Не бойтесь, – сказала я матери. – Он не причинит ей вреда.

В ее глазах я читала сомнение и неуверенность и прекрасно могла ее понять. Будь я на ее месте, наверное, чувствовала себя так же. Но сейчас, когда между людьми Ильерры и драконами только-только выстроился хрупкий мостик доверия, укрепить его было просто необходимо.

Я подхватила девочку на руки и шагнула к дракону.

Зверь опустил голову, и собравшаяся вокруг нас толпа ахнула. Волнение прокатилось над площадью, а дракон мягко подставил чешуйчатую морду под крохотную ладошку.

— Осторожней, – сказала я. – Он очень горячий.

Девочка коснулась пальчиками чешуи (не уверена, что дракон вообще это почувствовал) и рассмеялась.

— Нет! – сказала она. – Он красивый! И рядом с ним очень тепло!

Толпа взорвалась восторженными овациями, и когда я вернула девочку матери, на дракона она смотрела уже совсем другими глазами.

— Самое уважительное отношение у драконов – к детям. Они никогда не обидят ребенка и будут защищать его до последнего, – произнесла я, повернувшись к вновь притихшим людям. – Они слишком долго страдали под властью Горрхата: так же, как и мы все. Им не нужен наш город, им здесь будет тесно. Им просто нужна наша любовь.