Книга Дневник Мелани Вэйр, страница 89 – Марина Эльденберт

Он появился в небольшом городке на территории современной Румынии. Слава Древней и её ручного палача уже начинала распространяться по миру, и измененные, по мере возможности, сторонились их. Иногда возможности просто не было, но избавиться от Дэи желали многие даже среди своих. За что умирали долго и мучительно под умелыми руками Натана. Интриги, доносы, скандалы, попытки выйти на свет и следующие за ними расправы, показательные казни, межклановые стычки, война с Орденом – не сказать, чтобы их мир сильно отличался от человеческого.

Иногда она начинала думать о том, что человечеству рано или поздно придет время измениться в глобальных масштабах. Общество, которое виделось ей, брало свое начало с кровопролитной войны не на жизнь, а на смерть, в которой не будет ни победителей, ни проигравших. Она была не настолько безумна, чтобы позволить планете окунуться в массовую резню, итогом которой станет абсолютный мрак на несколько веков. Гораздо больше Дэю устраивало настоящее, в котором теневая раса спокойно существовала рядом с масштабными залежами пищи, доступными в любом захолустье.

Дэя ничуть не удивилась, увидев Дариана: он находил её всегда, когда ему было нужно. На мгновение даже мелькнула мысль, что она рада его видеть. Для неё в этом существе мало что осталось от светлого возвышенного Древнего, каким Дариан предстал перед ней впервые. Он считал себя неповторимым, и все вокруг видели его таким: величественным, достойным, безупречным. Все, кроме неё. Как бы Дэе не хотелось запомнить его другим, прекрасный образ рухнул в день смерти Ияра. Этим опасны кумиры: падая со своих пьедесталов, они погребают тебя под обломками разочарования.

Одежды, прическа – все это были лишь декорации, которые для неё не имели никакого значения. Дэя видела его истинную суть, спустя века – гораздо ярче, чем когда-либо до настоящего дня. Сила, сосредоточенная в нем, болезненным пульсом билась в её висках. Находиться рядом с ним даже Дэе, измененной, за плечами которой осталось два тысячелетия, было тяжело.

— Кто ты? – просто спросила она.

— Когда истории богов становятся известны людям, они перестают быть богами.

Дэя запрокинула голову и расхохоталась.

— Что ты, – в её словах звучал неприкрытый сарказм, щедро сдобренный искренностью, – без тебя и твоих историй мне будет незачем жить.

— Мы снова говорим на разных языках, – он устроился рядом, лишь коснувшись её руки кончиками пальцев, как она ощутила смертельный холод, обволакивающий горло стальной петлей. Дэя поняла, что не может пошевелиться – собственная сила бурлила, запертая внутри, но не могла прийти на помощь, а чужеродная проникала в каждую клеточку тела, отравляя её изнутри. – Я слишком долго терпел твои выходки, чтобы позволить продолжать в том же духе, и поверь мне, шутить я не намерен.

Она не могла даже представить, что её снова коснется грань чего-то неизведанного и непонятного, выходящего за рамки мира, в котором она родилась и жила. Дариан был чужим, как гротескный слепок потустороннего существа. Дэя была похожа на него больше, чем ей того хотелось. И столь же разительно отличалась.

Ощущение родства и бесконечной пропасти, раскинувшейся между ними, толкнуло Дэю на грань состояния бессознательного, животного страха.