Книга Дневник Мелани Вэйр, страница 79 – Марина Эльденберт

Мои руки были свободны, но затекли и ныли, запястья саднили – я умудрилась растереть их друг о друга, когда вырывалась. Внутри были такие ощущения, будто меня отымели кактусом, но самое паршивое – я отлично помнила, что все это произошло по моему искреннему сокровенному желанию.

Как и почему?! Как я могла?!

Я отлично помнила первые ощущения от Хасана, но потом постелилась под него, как сопливая вампиропоклонница, только и жаждущая, чтобы быть насаженной на… кхм, осиновый кол.

— Не думал, что тебе понравится играть в человека.

До меня ещё не успело дойти, что Хасан так и не раскусил мой дешевый спектакль и все это время трахал Дэю, как следом обрушился очередной удар:

— Не думала, что тебе понравится трахать девятнадцатилетнюю девчонку.

Сарказм в её голосе не шел ни в какое сравнение с тем, с каким безразличием она рассматривала мои покрасневшие, со ссадинами запястья. Значит, все это время Дэя была рядом?! Была и ничего не сделала?

Ауч.

Вот теперь в меня точно вонзили осиновый кол. Вонзили и провернули где-то в районе сердца. Я поняла, что не могу дышать: так больно было в тот момент.

Недоумение во взгляде быстро сменилось яростью. Хасан резко прижал нас к кровати и подозрительно спокойно поинтересовался:

— Только не говори, что ты проспала все самое интересное.

Он бесился от того, что не смог по-настоящему сломить, нагнуть Дэю, а она смеялась над ним.

Простите, я снова облажалась, когда решила, что она все это время была рядом. Нет, она появилась уже после представления, но ведь Дэя не могла не знать, что он захочет провернуть нечто подобное. Ей проще было кинуть ему меня, как кость собаке, чем выставить за дверь с высоты своего положения. Поклясться могу, против её воли Хасан бы не пошел ни за что.

— Не скажу, мой мальчик… – улыбнулась она. – Потому что все самое интересное начинается сейчас.

«Придуши её», – подумала я и испугалась собственной мысли, явно отразившейся в моих глазах. Я никогда в жизни никому не желала смерти (максимум – хотела, чтобы Патрисия расквасила свой задиристый нос), и мне не хотелось думать, что на тему Дэи это было всерьез.

— Что ж, такого со мной не случалось давно, – несмотря на ответную улыбку, взгляд Хасана остался жестким. Он отпустил нас и сел на кровати. – Я не против повторить, но вряд ли тело девчонки выдержит. Тебе придется искать замену.

Дэя улыбнулась, приподнявшись на локтях. Как она умудрилась это сделать, после всего, что он с нами провернул, не представляю. Тем не менее, Древняя даже не поморщилась. Она коснулась рукой его щеки.

— Тебе же понравилось. Она у меня горячая, правда?

Они говорили обо мне, как о мясе или как о зверушке.

«Смотри, какой у меня милый кролик, дорогой!» – «Ох, и правда! Сейчас я оторву ему уши и вставлю в зад морковку!»

— Да, – поддержал ее игру Хасан, но повторять, к моему счастью, не собирался. Кажется, у него пропало все настроение. – Я достал его. И недостающую часть. Может расскажешь для чего тебе это нужно?

Он говорил о свертке, который остался на диване.

— Нет, – отрезала она и поднялась, направляясь в душ.

Да уж, дорогой, вытащить из Дэи её секреты проблематично. Разве что тебе пришло бы в голову её пытать.

Думалось обо всем равнодушно и безэмоционально. Я напоминала себе выпотрошенную мягкую игрушку. Во всех смыслах.