Книга Дневник Мелани Вэйр, страница 39 – Марина Эльденберт

— Что вы там спрашивали?

— Что такое лекарство? – он повторил вопрос, и в голосе его уже сквозило искреннее раздражение. Не знаю, каких усилий в тот момент ему стоило показное спокойствие.

«Пожалуйста, – взмолилась я, – не доставай его. Пожалуйста, Дэя, очень тебя прошу!»

— Яд.

Это прозвучало резко, как выстрел, и я мысленно зажмурилась, съежившись до размеров того хомячка, которого упоминала в самом начале записи. Точнее, зажмурилось мое сознание, но Дэя моими глазами продолжала спокойно смотреть на него. А он – на нас. Из его взгляда ушло раздражение и отстраненность: по всей видимости, Сэт прикидывал, к какой категории можно определить невзрачную (она нарочно не накрасилась и не стала делать укладку сегодня утром), но нахальную девчонку. Я снова пожалела о том, что не представляю ничего особенного: невысокая, худенькая, длинные тёмные волосы стянуты в хвост, под расстёгнутым халатом – рубашка кантри, джинсы, на ногах самые обычные кроссовки. Дэя сегодня даже своему стилю в одежде изменила.

Наверняка, он отнёс нас к студенткам-середнячкам – из тех, кто в учёбе звёзд с неба не хватает, но и далёкую от мира тусовщиц, которых легко определить по яркой и неординарной внешности и умению выделиться из толпы. Никогда не думала, что время способно замирать внутри тебя самой. Снаружи оно отсчитывало мгновения, сливающиеся в секунды, а внутри – минуты, стягивающиеся в часы.

Пока Сэт стоял близко, я разглядывала его. Мне он казался совершенством. Высокий, эффектный мужчина, с темными волосами, пронзительными серо-голубыми глазами и тонкими губами. Я пялилась на его губы и не могла ничего с собой поделать. Просто мысль о том, что мы целуемся, повергала меня в состояние аута, дыхание прерывалось, а сердце заходилось в бешеном ритме. Я не видела в нем недостатков, одни лишь только достоинства. Помимо внешности, Сэт обладал ещё кое-чем, однозначно возбуждающим меня сильнее, чем большой…

— Ни один, даже самый внушительный, интеллект ещё не довел женщину до оргазма.

— Говори за себя.

— Если ты кончишь во время его лекции, мой мир никогда не будет прежним.

— Заткнись!

Кажется, Сэт окончательно определился с моей посредственностью, потому что заметно расслабился и улыбнулся.

— Верно, – отозвался он, и я вздрогнула. До меня не сразу дошло, что его ответ относится к нашему «яд», не имеет никакого отношения к моей незначительности, что снаружи прошли секунды, и он не слышал нашего внутреннего диалога. Тем временем, Сэт повернулся к остальным студентам. – Лекарство для нашего организма яд. В зависимости от дозировки оно может приносить пользу или наоборот убивать. Спасибо, мисс…

— Вэйр. Можно просто Мелани, я ещё очень молода.

— Как называется минимальная доза, которая приводит к смерти, мисс Вэйр?

Он изящно проигнорировал фамильярность и обратился к нам, сохраняя дистанцию студент – преподаватель.

— Летальная, от латинского «letalis» – смертельная, – с улыбкой ответила Дэя.

— Хорошо, – кивнул Сэт, в глазах его мелькнула искра заинтересованности, а я поняла, что дико ревную его к ней. Фактически, к самой себе, чистейшей воды сумасшествие. – Зачем тогда эти лекарства, если они убивают? Жили бы люди спокойно и о ядах ничего не знали.

— За всех людей я вряд ли отвечу – в их мотивах шею свернуть можно, – беззастенчиво потягиваясь, ответила она, – хотя кое-кому они нужны именно для того, чтобы убивать сразу, – акцент был сделан именно на словах «кое-кому». –Большинство фармацевтических компаний выезжают на хороших маркетологах и бизнес-аналитиках. Ну, естественно ещё и на хороших фармхимиках, которые способны загнать в формулу вред настолько глубоко, что он вылезет только лет через пять-десять. Но он обязательно вылезет, правда кто-то к этому моменту уже забудет, что кушал капсулки помощи. Так что в настоящем ответ на вопрос зачем: прибыль.