Книга Дневник Мелани Вэйр, страница 34 – Марина Эльденберт

Дэя покрасила волосы и немного изменила прическу. Оттенок, на тон темнее моего – но я даже подумать не могла, что этот цвет будет в разы выигрышнее. С ним я смотрелась старше, но меня это ничуть не беспокоило, скорее наоборот. Надоело постоянно выглядеть девочкой-подростком.

Благодаря Ниайре себя в первую очередь заметила я сама. Я поняла, что заслуживаю любви, что могу бороться и способна на многое. Хотелось бы только верить, что я поняла это не слишком поздно.

Запись восемнадцатая. 20 сентября, 21:16

Сегодня у меня был день знакомства с городом, о котором я ничего не знаю. Ну, по крайней мере, Дэя так считает. Ещё её раздражает, что я постоянно думаю, пишу и говорю «ну», называю мужчин парнями и по-прежнему веду себя, как будто должна всем и каждому за то, что живу на Свете. Старые привычки так просто не исчезают, знаете ли.

Я бы с удовольствием поговорила с ней о Сиэтле, но Дэя снова выбрала политику невмешательства, пришлось самой думать, куда идти и что посмотреть. С некоторых пор мне интересно узнавать все новое: мало ли кто знает, сколько у меня ещё времени осталось. В ближайшие планы я себе поставила добраться до Университетской библиотеки и набрать там побольше книг: классиков и современных. Не знаю, будет ли время читать, но я себе не прощу, если этого не сделаю.

Чтобы совместить приятное с полезным – в холодильнике было шаром покати, уж не знаю, чем Дэя питалась в мое отсутствие, я отправилась на рынок Пайк Плейс. Оказывается, он был открыт в тысяча девятьсот седьмом году. Странно, но в моем восприятии это теперь совсем недавно. Ничего особенного я там не обнаружила, кроме его так называемой «древности», привлекающей толпы туристов, и, как следствие, завышенных цен. Ах, да. Не знаю, можно ли считать первый Старбакс достопримечательностью, но он расположен именно там.

Неподалеку, на Почтовой аллее – стена, заляпанная жвачками всех сортов, цветов и размеров. К тому времени, как я туда добралась, начал накрапывать дождь. Пришлось плотнее запахнуть ветровку и накинуть капюшон. Кстати, тоже весьма популярное место у туристов. Не представляю, какую ценность она представляет для истории и искусства в принципе, но факт остается фактом. Сейчас искусством называют все подряд. Главное – найти хорошего маркетолога, того, кто прокричит о тебе на весь мир, вписаться в какое-нибудь течение и все, дело сделано. По мне так самый наглядный пример сего безобразия – картина «Черный квадрат». Вы знаете человека, который о ней не слышал? Вот и я нет. На деле чувак просто проснулся рано утром, намалевал на полотне черный квадрат – да-да, ребята, без смыслов, и сказал себе: «Это полная хрень, но я стану известным».

— Завидуешь? – усмехнулась Дэя.

— Ага, спать не могу, как, – стена со жвачкой произвела на моего внутреннего циника неизгладимое впечатление, и я понятия не имела, куда выплеснуть свое раздражение.

— Все, что стало известным, должно стать известным.

— Это черный квадрат твоих мыслей. Как это понимать?

— Понимай, как знаешь. Семена ложатся на благодатную почву. Ничто в ничто обратится. Необычное остается в истории.

— Объяснения явно не твой конек, ты в курсе?

— Мелани, тебя волнует не стена жвачки, которую все фотографируют. Тебя волнует, что ты оставишь после себя. Это естественно. Кто-то оставляет жвачки, кто-то – черные квадраты. Кто-то просто кучи испражнений после посещения ресторанов и разноцветные члены на стенах.