Книга Дневник Мелани Вэйр, страница 114 – Марина Эльденберт

— Если ты не сделала этого до сегодняшнего дня, не сделаешь и теперь, – он смотрел прямо на дорогу, оставаясь невозмутимым. Вряд ли блондин догадывался о том, что только что спас и её, и себя.

Они добрались до Сан-Ремо целыми и невредимыми, поселились в одном номере, и мальчишка остался рядом. Впервые Дэя позволила ему прикоснуться к себе, к своей силе не под давлением, и закончилось это сексом, сводящим с ума и стирающим все границы. После она прогнала его, потому что не хотела, чтобы все закончилось как всегда: разгромом в номере и его безжизненным телом. Неизвестно почему, ей хотелось, чтобы у этой истории было другое продолжение.

— Уходи, – прошептала она и насмешливо добавила. – Блондинчик.

— Сильвен, – поправил он, легко сжимая её пальцы в своих и поднимаясь. – Увидимся в Сиэтле.

— Сильвен, – она сжала его пальцы, а имя произнесла так, будто пробовала его на вкус, – как мило.

--------------------------------------------------------

С этим блондинистым Сильвеном нам предстоит встреча завтра. Мы вместе отправимся в Канзас-Сити, и я либо стану свободна, либо умру, но у меня уже было столько несостоявшихся смертей, что переживать по этому поводу как-то странно. Особенно если учесть, что спустя месяц я с наибольшей вероятностью все равно умру, но это детали.

Я не догадывалась, зачем ей сдался блондин. Прокручивая в голове их последнюю встречу, наконец поняла. Ей охренительно страшно умирать одной, даже несмотря на кошмары, оставленные за спиной, на три тысячелетия непередаваемой жестокости и на свою звериную сущность.

— Мне не страшно, – сказала она.

— Кому другому расскажи.

— Мне не страшно, Мелани. Ты все воспринимаешь со своих позиций. Тебе будет страшно умереть. Мне – нет.

— Аутотренинг – дело хорошее.

— Я покажу тебе свой страх, Мелани.

После вчерашнего я настолько расслабилась в своем апатичном пофигизме, стремящемся к депрессии, что пропустила этот момент и не сумела подготовиться.

Сначала меня накрыло волной боли. Если вы думаете, что знаете о боли все, я вас разочарую. Это была боль силы ядерного взрыва, когда полыхнула каждая клеточка тела, как будто я сама стала ею. Она нарастала, сводя с ума и концентрируясь в груди – там, где билось сердце. Будто кто-то вонзил мне в грудь кинжал и с наслаждением проворачивал – снова и снова. Я не могла даже завыть – дыхания не хватало, а когда все закончилось, меня швырнуло в холод и темноту. Когда я, цепляясь за остатки сознательного, выбралась из этого ощущения, у меня стучали зубы, а скрюченные пальцы судорожно сжимались на обивке дивана.

Обретя дар речи, я судорожно выдохнула, а потом процедила.

— Что… это? Что ты со мной творишь?!

— Так я себя чувствовала, когда умирал Натан. Прибавь к этому ощущения, которыми я догналась в мгновение осознания, что его больше нет. Нигде. Ни в одном уголке крохотной планеты. Вот мой страх, Мелани. Страх, который шел за мной по пятам с момента, как мы перешагнули порог близости. Смерть по сравнению с ним – долгожданное избавление.

Я вспомнила, как Дэя показывала мне историю Ияра. Кажется, там было что-то про связь между измененным и его потомком по первой кровной линии. О том, что с годами связь становится крепче, и вы начинаете чувствовать друг друга, как самих себя.