Книга Мой лорд из другого мира, страница 74 – Марина Эльденберт

— Беспокоюсь, — в голосе Офелии слышалась улыбка. — Всегда беспокоилась за них. Но это не остановило старшего сына от того, чтобы уехать из дома на долгие годы и даже не писать писем, а младшего — от того, чтобы стать лорд-стражем.

Я набралась храбрости и присоединилась к женщинам за столом.

— Прошу прощения.

Мать Гордона только пожала плечами.

— Тебе не за что извиняться, Юлия. Когда Александр вернулся и женился, он стал серьезным. Настоящий семьянин. А Тобиас наоборот… Но это его жизнь и его выбор. Мне, как матери, остается надеяться, что теперь он тоже остепенится и перестанет рисковать собой.

Только благодаря тому, что вчера «несерьезный» Гордон рискнул, я сижу здесь — живая и почти невредимая.

— Вы хотите, чтобы я уговорила Тобиаса бросить его работу?

Глаза Офелии широко распахнулись.

— Нет-нет. Мужчине нужно дело всей его жизни. Но еще ему нужна женщина всей его жизни. Ради которой он будет возвращаться домой.

Вилка звякнула о тарелку. Щеки Ровены порозовели, точь-в-точь как те сырники.

— Извините.

Хм, этой-то зачем краснеть и извиняться?..

Ой! До меня вдруг дошло, и кончики пальцев похолодели. Впору вообще ронять вилку на пол и прятаться под столом! Неужели Офелии не сказали про мою «беременность»? Ну да, точно не сказали. У них так не принято, мы же еще не женаты. И что теперь делать?

Я медленно прожевала бекон, сглотнула и натянуто улыбнулась.

— М-мм, Офелия, боюсь вы не знаете подробностей, — я запнулась, тщетно подбирая слова.

Вот как сказать этой эффектной женщине, что она скоро станет бабушкой? Я оглянулась на Ровену, но та была сосредоточена на своей тарелке.

— Понимаете, у нас с Тобиасом есть причина стать мужем и женой… И романтические чувства здесь ни при чем.

Наши с Офелией взгляды встретились, и мне вдруг на секундочку показалось, что она догадалась. Нет, не о беременности, о моей роли, о сделке, о моем непонятном, неопределенном отношении к лорд-стражу. Догадалась, что все не так просто.

В горле пересохло, я потянулась за стаканом воды. Только нового допроса мне не хватало!

— Романтические чувства не лучшая основа для брака, — рассмеялась она. — Любовь — это нечто большее, чем роскошные подарки. Это желание защищать, беречь, несмотря ни на что. Зачастую мужчин называют защитниками, но мы, женщины, защищаем наших супругов не меньше.

Мне хотелось уткнуться в тарелку вслед за Ровеной. Эти разговоры… Они слишком смущали. Хотела ли я сейчас уберечь Тобиаса? Еще как! Но что-то слишком часто вокруг говорят о любви. Даже такой сухарь как Александр.

— Неважно, почему Тобиас сделал предложение, и тем более неважно, почему вы его приняли. Какой бы ни была эта причина, она касается только вас двоих.

Вот бы ваш старший сын разделял это мнение!

Только сейчас поняла, что до сих пор сдерживала дыхание. Теперь стало легче, и разговор перестал быть щекотливым.

Офелию интересовало мое самочувствие, а еще как я устроилась в доме Ровены и нравится ли мне столица. Никаких пронизывающих взглядов или вопросов с подковыркой, только расположение. В ней не было суетливости и навязчивого дружелюбия Ровены, она не пыталась подчеркивать свое превосходство, говорила прямо и искренне.

Впрочем, и леди Дрейк в присутствии свекрови неуловимо изменилась. Она не прыгала с темы на тему, не старалась избежать пауз, не пыталась рассказывать про детство Тобиаса. Мы вообще мало говорили про мужчин, больше про себя. Такие вот женские разговоры. И я совсем не чувствовала себя лишней, в чем была немалая заслуга Офелии.