Книга Мой лорд из другого мира, страница 150 – Марина Эльденберт

Вот он, дом моего детства! Серая многоэтажка с детской площадкой во дворе. Расплатилась и направилась к подъезду. Все дрожало внутри от предвкушения, ноги подкашивались.

Затаив дыхание, набрала номер квартиры и услышала папин голос:

— Кто там?

— Пап, это я.

Тишина… молчание…

И писк домофона.

Ждать лифт не стала, поднялась по лестнице. Стремилась, летела в родные объятия… Чтобы натолкнуться на недоверчивые строгие взгляды. Папа застыл на пороге, а из-за его спины выглядывала мама. Они молчали, и я испугалась, что они меня не примут.

— Дочка? — охнула мама и заплакала. — Доченька!

Мой суровый папа схватил меня и прижал к груди так крепко, что чуть ребра не хрустнули. Но потом отстранился и строго посмотрел на меня:

— Юля, где ты была?

— Не на пороге же, — одернула его мама.

Мы прошли на кухню.

Мама подсуетилась, поставила чашки, достала из холодильника борщ, картофельную запеканку и эклеры, видимо считая, что где бы ни была ее дочь, там точно плохо кормили. Хорошо хоть она не в курсе, что допрашиваемых можно морить голодом. А вот у папы был такой вид, словно он и правда готов взяться за ремень.

— Я обо всем расскажу, — осторожно начала я, — но лучше покажу. Пообещайте верить мне, несмотря ни на что.

Родители переглянулись, а мне оставалось только надеяться на лучшее.

Я вышла в прихожую, тихо притворила за собой дверь. Вдруг ничего не получится? Или я напугаю их еще больше? Но обратного пути не было. Глубоко вздохнула, сосредоточилась и вернулась на кухню через разрыв в пространстве. Рухнула на стул так, что тот накренился. Удержалась.

Папа подскочил на месте. Моя любимая кружка выпала из маминых рук и раскололась на части. Посуда бьется на счастье, ведь так?

— Мам, пап… я теперь химера.

Без изжоги и хватания за сердце не обошлось, но после множества вопросов, ахов и охов родители мне поверили. Не сразу: рассказ о моих приключениях они слушали до глубокой ночи. Пришлось чуточку приукрасить, где-то смягчить углы, чтобы совсем не пугать родных, но правда давалась с каждым словом все легче и легче. Я даже подумать не могла, что мне настолько нужно было выговориться. Поделиться тем удивительным, что со мной произошло. Знать, что не схожу с ума, что Гордон, химеры, Конвель мне не приснились. И доказательством тому была я сама.

Домой меня не отпустили, оставили ночевать в моей комнате, которая теперь превратилась в кабинет.

Пожелав доброй ночи, мама с надеждой в голосе поинтересовалась:

— Ты же больше не исчезнешь?

Я хотела сказать, что нет, но почему-то запнулась. Внезапно поняла, что сама не знаю ответа.

— Без предупреждения точно не исчезну, — только и смогла пообещать.

Во взгляде мамы проскользнула печаль, которую тут же стерла улыбка. Она кивнула и вышла из комнаты. А я, погасив свет, вытянулась на диване. Плед пах лавандовым кондиционером, тикали часы, за окном бесшумно падал снег. Дома все было родным. Как прежде. Вот только я изменилась.

Дело было не в том, что теперь я могла спокойно расслышать тихую беседу родителей или понимать китайский. Хотя в этом, конечно, тоже. А в том, что из моих мыслей не выходил один несносный лорд-страж.

Когда закрыла глаза, мне всю ночь снилось озеро, лодочка и замок на высокой горе.

В Конвеле не проходило и часа, чтобы я не думала о возвращении домой. Теперь, когда сбылась моя мечта, я не знала, что с ней делать. Родители помогали, как могли, о моей особенности они старались не заговаривать и не вспоминать. В отличие от Виты, которая прибежала на следующий день с сияющими глазами и забросала меня вопросами. Про Конвель, про химер, про Тобиаса. И наши вечерние посиделки снова вошли в привычку.