Книга Мой лорд из другого мира, страница 140 – Марина Эльденберт

Профессор опустился на корточки рядом со мной, и я отшатнулась, попыталась отползти, насколько хватало сил.

— Расскажи, каково это, быть химерой?

— Я. Ничего. Вам. Не. Скажу.

Приходилось говорить тихо, выдавливать из себя слова, но я не собиралась сдаваться.

— Зря. Научишь меня тому, что постигла сама, и я могу сделать остаток твоей жизни вполне сносным. Даже забуду про нападение.

Его взгляд стал жестче. Тогда, в университете, я приняла блеск в его глазах за увлеченность миром химер, теперь же понимала, что это глаза безумца, который ни перед чем не остановится.

— А не захочешь — присоединишься к ней.

— У вас. Ничего. Не получится.

— Сегодня я докажу всему Конвелю… Нет, всем мирам, обратное!

Пол подо мной задрожал, гул усилился, а ярко-голубая пирамида вспыхнула и окрасилась в фиолетовый. Артур тут же забыл про меня и устремился к столу. Мне бы попытаться уползти, но я как зачарованная продолжала смотреть. Наблюдала за тем, как алхимик крепко привязывает профессора толстыми ремнями. За тем, как человек вот-вот превратится в химеру.

Громыхнуло, меня ослепила белая вспышка, порыв ветра отбросил к стене, что-то хрустнуло в локте, отзываясь дикой болью. Чувство было такое, словно молния ударила не рядом, а зацепила меня. Ни одна молния, множество. На мгновение наступила тишина, а затем в мир ворвались новые звуки. Крики, топот ног, хлопки выстрелов, громогласное: «Где она?»

От родного, такого любимого голоса радостно екнуло сердце, разум же решил, что это глюки. Ну не может здесь оказаться Тобиас! Как? Откуда? Я, наверное, умираю, вот и мерещится всякое…

С огромным трудом перевернулась на другой бок, и едва не разревелась от облегчения и радости. Это правда был он. Мой защитник, мой лорд-страж, моя любовь. Он угрожающе навис над профессором, все еще привязанным к столу.

Громыхнуло снова, и я отвлекалась от Тобиаса. Алхимик даже не пытался сбежать, просто замер с поднятыми руками на ступенях платформы. Монстр едва не прорвался к коридорам, но его оттеснили в угол две мерцающие серебром химеры. Они взмахнули крыльями, и его словно оплела светящаяся сеть. А после к нему направился Экворт и тот, другой лорд-страж со странным именем, как у мороженого…

Перед глазами мельтешило, плечо онемело от неудобной позы, но я сосредоточилась на Гордоне. Он что-то сказал Клайзу, профессор ответил, и Гордон спрыгнул с платформы. Бросился к баллону, сдвинул металлическую крышку. А после вытащил бесчувственное тело Патрисии и нежно прижал ее к себе.

В голове щелкнуло — он же хочет спасти меня. Да только вот она я, здесь.

В горле давно пересохло, с губ срывались только хрипы, но я приподнялась, набрала в грудь побольше воздуха и крикнула:

— Гордон!

Мой крик потонул в новом грохоте: освободившийся профессор попытался сбежать, и химера успокоила его разрядом. Сил совсем не осталось, мне хотелось плакать от безнадежности и несправедливости. Но тут Тобиас поднял потухший, полный боли взгляд и посмотрел прямо на меня.

Мое сердце замерло на миг, чтобы забиться сильнее.

— Это я, — пошептала я одними губами. — Поверь, пожалуйста. Поверь на этот раз…

И он меня услышал. Я сама сначала не поверила, но Тобиас устроил Патрисию на полу и через минуту опустился рядом со мной. Такой близкий, такой родной, а еще настороженный, подозрительный. Но все это было уже неважно. Потому что вряд ли я отсюда выберусь.