Книга Мой лорд из другого мира, страница 130 – Марина Эльденберт

— Мы ходим по кругу. Я хочу вернуть свое тело, значит, мне придется вернуться домой.

Это «придется» вновь отозвалось болью в сердце. Какое-то оно было неправильное. Весь этот разговор был неправильным.

Гордон плотно сжал губы, отодвинулся, забирая с собой тепло, и отошел к окну. Это мне не понравилось. Еще больше мне не понравился его слишком спокойный тон.

— Что если я не могу тебе этого обещать?

— Возвращение домой? — непонимающе переспросила я.

Тобиас медлил с ответом, и я вдруг все поняла.

— Гордон, ты сказал, что Патрисию можно найти. Сказал, что стражи могут перетрясти все Неизвестные миры. Земля — она ведь и вовсе крохотная.

Я неосознанно сложила ладони ковшом, желая показать всю крохотность своей планеты. Но это не сработало.

— Небольшая вероятность отыскать Утконос есть, — признался Тобиас. — Химеры смогут ее засечь, если она вернется в Конвель.

Перед глазами потемнело, комната зашаталась и поплыла.

— Это значит, — пробормотала я. — Либо я сойду с ума и умру, либо навсегда останусь в этом теле…

— Юля, — Гордон протянул ко мне руки, но я замотала головой.

Он обманул меня. В очередной раз. Чему тут удивляться?

— Я здесь не останусь, — сказала, словно провела между нами жирную черту. Бросилась прочь из комнаты, не останавливаясь и не оглядываясь. Потому что знала, что стоит оглянуться, могу передумать. Сдаться.

Шла, не понимая куда. Теперь все казалось чужим и холодным. Очарование растаяло, остался лишь легкий привкус горечи.

Ноги принесли меня в спальню Гордона, где я еще недавно наряжалась и грезила о предстоящем ужине. Где все напоминало о нем. Да в этом мире каждая пылинка напоминает о нем!

Я схватила подушку с кровати и зашвырнула куда подальше. Она ударилась о стену, не выдержала такого кощунства и разлетелась перьями. Вот и я так разлечусь, буду собирать себя по кусочкам.

Не хочу здесь быть! Не хочу. Ну почему изо всех людей Патрисия Утконос выбрала меня? В чем я провинилась? Почему встретилась с ним?..

Меня затрясло, слезы навернулись на глаза, и я их яростно потерла. Словно этого было мало, кожи коснулся издевательский знакомый ветерок. Не успела даже пошевелиться, инстинктивно выбросила руки вперед, как вновь стояла посреди кабинета. Рядом валялся разломанный стул, осколки вазы разлетелись по ковру. Дурацкий дар выплюнул меня к нему. Опять!

Гордон застыл перед окном, но, почувствовав мой взгляд, обернулся. На лице его отразилось изумление, а затем надежда, которая тут же сменилась болью. Мне словно в сердце вонзили один из тех осколков. Как же хотелось дотянуться, хотелось, чтобы он шагнул ко мне. Но он продолжал молчать, а пропасть разрасталась между нами. Целый мир между нами.

Я больше не собиралась убегать.

— Я здесь не останусь, — повторила твердо, глотая непролитые слезы. — В своем теле или в этом… когда все закончится, я вернусь домой.

Полоска света на горизонте медленно росла: солнце вставало над Конвелем, возвещая о новом дне. Сегодня я не задергивала шторы, и солнечные лучи скользили по раскрытой книге на моих коленях, по изумрудному ковру, по пустой кровати…

Я так и не сомкнула глаз, мысли не позволяли уснуть. Давно высохли слезы и схлынула злость, оставив после себя лишь легкий гул в голове и тупую ноющую боль в груди. Где-то в глубине души я все-таки надеялась, что Гордон придет ко мне сам, но он не шел. Ночевал в кабинете или в захламленной гостевой комнате? Мне оставалось только гадать. Поэтому плюнула на все и перебралась на подоконник, захватив с собой лампу и книгу. Слабый свет не позволял нормально читать, а вот рассматривать картинки — вполне. Я и рассматривала, только все больше витала в облаках.