Книга Мой лорд из другого мира, страница 10 – Марина Эльденберт

Гордон прищурился, а я прикусила язык. Надо же так проговориться? Я смутно помнила, что сначала ничего не разобрала из слов авантюристки. Но затем все стало понятным, как и на той странной табличке, словно в мою голову встроили переводчик. Чушь какая-то!

Он молчал, изучая меня, а я старалась не моргать. Пусть видит, что я его не боюсь. Может, меня все-таки отпустят, или я законченная оптимистка?

— Значит, вы из Неизвестных миров…

Другой вопрос. Я немного расслабилась, совсем чуть-чуть.

— Что значит неизвестных?

— Это общее название, — снизошел до короткого объяснения лорд-пока-еще-не-садист. — Я разыскиваю женщину, которая скрывается под именем Патрисии Утконос, впрочем, не только я. Она опасная преступница со множеством обличий. Перемена тел объясняет секрет, как ей до сих пор удавалось оставаться незамеченной.

— То есть ты даже понятия не имеешь, кого ищешь?

С ума сойти! Я ведь могла наврать им с три короба в стиле «Секретных материалов», и ничего бы мне не было. Видимо, эта мысль явственно отразилась на лице, потому что лорд Гордон нехорошо так улыбнулся. Ах да, не могла… Зеркальце все правду бы выдало, правдоруб стекольчатый.

— Кто ты вообще такой?

— Тобиас Гордон, лорд-страж. Я слежу за правопорядком в столице. Я принял вас за преступницу, поэтому обращался с вами соответствующим образом.

Надо же, даже извинился. Своеобразно, но от этого типа большего ждать не приходится. Ладно, еще не хватало страдать от израненной гордости. Господи, я скоро забуду этот кошмар. Я свободна! От радости и облегчения даже слезы на глаза навернулись. Не будет казематов, чудовищных осьминогов и мерзких лордов-садистов. Для надежности уточнила:

— Но я не она, а значит, могу уйти?

Брови лорда взлетели так высоко, словно я спросила какую-то чушь. Сердце упало, в предчувствии новой пакости от судьбы и подпрыгнуло до самой макушки, когда он ответил:

— Нет.

Приснится же такое!

Открывать глаза все равно не хотелось, хотелось подольше поваляться в тепле, тем более что будильник все равно еще не звенел. Надо бы плед постирать, какой-то он слишком колючий и жесткий, и вообще как-то чересчур тихо. Я сплю с открытым окном, выходящим на оживленную улицу, по которой чуть свет начинают ходить трамваи… тьфу ты! Мы же к Витке ночевать ехали.

Но не доехали…

Открыла глаза, и тут же их закрыла.

Потом снова приоткрыла один.

Укрытая теплым зеленым пледом, я лежала на диванчике. На большом дубовом столе горела лампа, половину кабинета с орудиями пыток скрывал полумрак.

Осознание того, что все случившееся — не сон, подбросило, как пружиной. От резкого движения закружилась голова, а сердце зачастило. Да что со мной? Может, пониженное давление у тела, которое мне досталось, или так выражается наша несовместимость?

Соскребла себя с диванчика, проковыляла к письменному столу. В разбросанных бумагах черт бы ногу сломал, поверх них лежало уже знакомое зеркальце. Стекло потускнело и треснуло. Сломалось после моих откровений? Загадка, да и только. Интересно, у них шкафы-самоходы и скатерти-самобранки тоже есть?

По-прежнему дико хотелось пить, поэтому я радостно потянулась к графину и бокалу. Вода приятно холодила губы, смачивала дерущее горло. Впрочем, сегодня оно уже болело чуть меньше.