Книга Королевская магия, страница 118 – Марина Эльденберт

Эдер рывком увернулся от маджера Дорианы, отбросив волка лапой в камин. Тот с грохотом врезался в мрамор, кроша стену, и зарычал.

У меня дрожали пальцы, но схему я воспроизвела быстро. Ту, которая способна была снести кого угодно потоком воздуха – и только поэтому уже снова атакующий грифон не располосовал Эдера своим крылом надвое. Моей магией его отшвырнуло назад и впечатало в стену, из-за чего с потолка посыпалась крошка, а саму стену расчертила глубокая трещина.

В этот момент атаковал волк. Взрычав, он врезался в моего льва, норовя вцепиться в бок. Я закричала: особенно когда грифон отлепился от стены, явно собираясь напасть снова. И если волка Эдер просто придавил лапой, то против такого монстра…

Раздался оглушительный крик, и над моей головой полыхнула птица, рассыпающая огненные золотые перья. Взлетев, этот феникс устремился к грифону и спустя миг их двоих уже поглотило золотое пламя.

Дориана завопила, в комнату ворвались еще с десяток гвардейцев, а я услышала резкое:

— Арестуйте ее!

Резкое, сказанное голосом… моего отца?

Обернувшись, взглянула на Гориана, который сейчас поднялся и стоял, широко расправив плечи. Взгляд, устремленный на меня, был полон огня и ярости. Гвардейцы бросились ко мне, Эдер оглушительно зарычал, но его рык перекрыл приказ короля:

— Не мою дочь. Мою жену. Я приказываю арестовать Дориану Бальскую.

Райнхарт

Какая ирония: навестить мать в Аелуре, и через несколько дней оказаться в тюрьме самому. Рассмеялся бы, если бы мог, но сейчас мне было не до смеха.

Я подставился и подвел Алисию.

Алисию, эри Лимор, мать, страну… Гъерд бы побрал эту стерву Дориану!

И Себастиана с ней заодно!

То ли мое положение было достаточно высоким, то ли это была насмешка со стороны королевы, но мне досталась камера побольше той, в которую заключили леви Виграс. А еще здесь имелось освещение – две слабенькие световые схемы в верхних углах темницы. Толку от этих преимуществ, если мои запястья и лодыжки украшали наручники и кандалы с выгравированными на них схемами, блокирующими мои силы? Учитывая магическое нутро и надежность крепости, этот факт тоже заставлял криво усмехаться. На этот раз королева и Себастиан, гъерды их раздери, решили перестраховаться и исключить мою малейшую попытку достучаться до собственной магии.

Я ее не чувствовал.

Совсем.

Ни крошечного огонька, ни искры, все было даже хуже, чем когда мы с Алисией обменялись магией. Каждая моя схема, начертанная на камне камеры, оставалась простым рисунком: даже королевская мощь не могла пробиться сквозь защиту Аелуры. Розу я тоже не чувствовал, вместе с магией исчезла и львица. Уснула где-то в недрах моего разума.

Но утерянная магия волновала меня меньше всего. Я бы всю отдал, до самой капли, только бы защитить Алисию!

Там, во дворце, я сделал правильный выбор. Я разорвал круг алой схемы, и Алисия пришла в себя. Об этом говорили и взгляд любимой, полный растерянности и тревоги, и появившийся посреди бального зала Эдер. Лев порадовал особенно, потому что мог сражаться за свою владелицу, и потому что через него я успел передать ей жемчужину.

Но это не отменяло того, что в прошлый раз жемчужина Алисии не помогла, и того, что я теперь в тюрьме, а моя женщина осталась у врага. От подобных мыслей львом хотелось метаться по клетке, но кандалы и наручники надежно удерживали меня возле стены. Я мог сделать разве что пару шагов.