Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 98 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

Хьяртан подозвал слугу и велел выяснить, где сейчас находится нэри Селланд. Его волновало не собственное здоровье, о котором младший брат так настойчиво советовал позаботиться, а девушка. Почему-то в сердце занозой засела тревога. Вроде и нет повода для волнений, но Снежному хотелось как можно скорее ее увидеть. Убедиться, что она весела и продолжает улыбаться, пусть эти улыбки у нее и вызывал один лишь Фабиан.

— Нэри Селланд с братом покинули праздник, – доложил вернувшийся слуга.

— Одни?

— Их сопровождали стражники. – Дождавшись, когда правитель кивнет, слуга поклонился и отошел в сторону.

Если со стражей, значит, все в порядке. Значит, он просто себя накручивает. Просто хочет ее видеть, в этом все дело. Для тревоги нет повода, но…

Но шестое чувство заставило Снежного подняться и покинуть праздник. До гостевых покоев он шел, едва не срываясь на бег. И рад был бы броситься к ней, но не давала клятая слабость.

У дверей стояла невозмутимая стража.

— Нэри Селланд у себя?

— Минут пять как вернулась, – отчитался один из воинов. – До этого была у брата…

Дослушивать Хьяртан не стал. Подгоняемый нарастающим беспокойством, вошел в полутемную гостиную и, быстро ее миновав, толкнул двери в спальню. Если что, извинится за свое внезапное вторжение, пообещает, что больше такого не случится, как-то объяснит… А сейчас важно удостовериться, что все с ней в порядке.

Мысль оборвалась, стоило ему увидеть девушку в алом платье, его бунтарку, на полу бездыханную. От зловония, стоявшего в комнате, помутилось сознание. Хьяртан бросился к окнам и прорычал, зовя стражников:

— Лекарей сюда! Немедленно!

Ливия Селланд

Последнее, что я помнила, – тяжелый, спертый воздух, сжимающийся на шее удушливым кольцом. Давящий гораздо сильнее ошейника, который я так стремилась снять. Потом пришла темнота. Сейчас же я выплывала из мрака, покачиваясь на волнах какого-то странного, удивительного умиротворения. Мне не было холодно, напротив, – я чувствовала себя так спокойно, так хорошо… Чьи-то сильные пальцы сжимали мои, и это прикосновение будто возвращало меня к жизни. Я уцепилась за него, чтобы открыть глаза, хотя веки казались тяжелыми, а в груди до сих пор стояла тяжесть удушливой горечи.

Комната была погружена в полумрак, но заливающая ее предрассветная синева говорила о том, что ночи уже недолго быть полновластной хозяйкой. Сглотнув сухой комок, повернула голову и обнаружила, что мою руку в самом деле держат в ладони. Наверное, если бы во мне были силы, я бы удивилась, сейчас же просто смотрела на Хьяртана, который, по всей видимости, задремал в придвинутом к моей кровати кресле. Я перевела взгляд на наши соединенные пальцы, слегка шевельнула ими, и его величество вскинул голову.

— Ливия, – хрипло, со сна – как бывает, когда выныриваешь из него внезапно, произнес он. – Вы очнулись.

Уловив в его голосе нотки облегчения, поинтересовалась:

— А что, могла не очнуться?

Его ладонь сжала мои пальцы чуть сильнее и тут же расслабилась. Впрочем, это не помешало ярости отразиться на его лице.

— Свечи в вашей комнате подменили. Фитили пропитали редчайшим ядом, оммар-оз'эрт. Он создается из крови гротхэнов.

Предположим, если бы меня попытались отравить чем-то попроще, легче бы мне не было, но…