Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 126 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

Хьяртан плотно сжал губы, а мгновение спустя расхохотался.

— Поразительно! – сказал он. – Если бы я мог двигаться в пространстве с такой же скоростью, с какой расходятся в Эрнхейме ложные слухи, у гротхэнов не было бы ни единого шанса. Он только собирается вылезти – а я уже на месте, и ему… ничего хорошего, в общем.

— Ничего не понимаю, – пробормотала я, окончательно смутившись. – При чем тут гротхэны?

— При том, моя бунтарка, что на совете я обсуждал именно этот вопрос.

— Как ты меня назвал? – переспросила растерянно.

— Бунтарка. Моя бунтарка. – Глаза Хьяртана потемнели, а потом разгорелись снежной магией.

Меня же этой магией обожгло, пусть она меня и не касалась и по природе своей была ледяной. Хотя, возможно, обожгло не магией. Его словами. Тем, как они были сказаны – низко, глубоко, присваивая.

— Я не… – хотела возразить, что я не бунтарка, и уж тем более не его, но он меня перебил:

— Моя. Бунтарка. Единственная женщина в Драэре и во всем мире, на которой я готов жениться.

Тут действительно впору сваливаться с кровати! После такого-то заявления.

— Если я бунтарка, то ты – Хозяин Стужи, – не осталась в долгу.

— Замечательно. – Хьяртан коснулся ладонью моей щеки.

Замечательно?! Это у него новая тактика такая – соглашаться со всем, что я говорю?

— И мечтатель. Жениться на мне ты не сможешь хотя бы потому, что я…

— Простая провинциалка, да. Это я уже слышал, – хмыкнул он, поглаживая подушечками пальцев мою скулу, а чувство такое – что мое сердце, превратившееся в шелковый мячик от его таких нужных, таких проникновенных прикосновений. – Ты не простая провинциалка, Ливия, ты самая отважная женщина из всех, кого я знаю. Чуткая, любящая, нежная. Чудесная сестра. Лучшая в мире дочь. И герцогиней ты тоже будешь потрясающей.

— Кем?

— Герцогиней. Женщине, которая спасла правителя Драэра, этот титул будет в самый раз.

— Могу я поинтересоваться, почему моя дочь сегодня сияет ярче солнышка? – Хитрая улыбка мамы заставила меня попытаться сдержать свою, но, как ни старалась, получалось плохо.

И все из-за вчерашнего разговора с Хьяртаном, который закончился нежными объятиями. Потом мы просто молчали, и я даже не думала о том, насколько это вообще прилично – быть в объятиях мужчины в одной сорочке и что стало бы с моей репутацией, узнай об этом придворные сплетницы. Я наслаждалась минутами близости и покоя в сильных руках мужчины, которого полюбила.

Конечно, когда он заговорил о титуле, я не поверила своим ушам. Даже переспросила:

— Но ты же хотел держать наш обмен силой в тайне?

— Хотел. – Хьяртан кивнул, потом приблизил лицо, почти касаясь моих губ. – Но передумал. Твоя сила и твоя смелость достойны того, чтобы о них знали все.

Он больше ничего не сказал, и я молчала. Мы сидели рядом так близко друг к другу, что я слышала мерные, уверенные удары его сердца. Не знаю, сколько прошло времени (мне хотелось, чтобы мгновения с ним стали вечностью), но в какой-то момент его губы коснулись моих в прощальном поцелуе. Хьяртан ушел, пожелав мне спокойной ночи, и я мгновенно провалилась в глубокий, спокойный и самый счастливый на свете сон, согретая его объятиями, его искренностью, его… чувствами?

Нет, он не сказал тех слов, что и сама держала в себе, но я его чувствовала. Так, как никогда раньше. И пусть сейчас, поутру, мне все это казалось какой-то сказкой, я понимала, что сказка становится реальностью. Моя сказка… в которой мы с ним можем быть вместе. В которой мы будем вместе! Я читала это в его глазах, и все прежние страхи казались глупыми, надуманными, странными.