Книга Надежда Феникса, страница 56 – Марина Эльденберт

Вот только когда мы уже почти прошли, я увидела, как дернулись уголки его губ. А потом, окончательно изменив своей невозмутимой маске, он мне подмигнул.

Мне уже доводилось бывать в этом кабинете, и взгляд первым делом притянули песочные часы на столе. Большие и маленькие, вспомнилось, как Легран говорил, что он переворачивает их всякий раз, чтобы отстраниться от эмоций, когда ему нужно принять решение. Как по мне, так ему и отстраняться ни от чего не надо, чувств в нем — как в школьном ластике. Вот только с чего меня это должно цеплять!

Я опустилась в кресло — тяжеленное, с резными узорчатыми ручками и бархатной обивкой, которое мне отодвинул секретарь, вошедший за нами. Правда, Феникс тут же отпустил его взмахом руки, сам устроился за столом, одновременно с опустившимся в соседнее с моим кресло драконом.

Мы с Миранхардом в этом кабинете смотрелись как на холсте художника, только–только начинающего познавать азы мастерства. Иными словами, приляпанными не к месту и не ко времени. Его взгляд коротко скользнул по мне (дракона сложившаяся ситуация как минимум забавляла, или мне так казалось?), а после вернулся к Фениксу.

— Начнем, — император кивнул. — Пока мой помощник занят напитками, мы сразу перейдем к цели твоего визита, Миранхард.

Дракон снова посмотрел на меня. Феникс нахмурился. Я почувствовала себя целью визита, а не главой рода.

— Как тебе, должно быть, известно, со дня исчезновения алых сирин мы искали их во всех доступных мирах. Никто даже представить не мог, что для обитания и временного проживания они выберут такой примитивный.

Что–о–о?! Я подавилась воздухом, собираясь сказать, что мой мир гораздо более техногенный, между прочим, чем это их условное средневековье с лечебными скляночками и пассами, но меня опередил Миранхард:

— Насколько я понимаю, мир с непроявленной магией был выбран сирин нарочно. Никому бы даже в голову не пришло их там искать.

— Тем не менее мы искали, — скупо отозвался Феникс. — Ставили заклинания–поисковики, пытались уловить малейшие всплески силы, но они — а точнее, она, скрывалась хорошо. Мы бы не почувствовали их, если бы не пробудилась сила старшей сестры ларэй.

Меня наградили тяжелым взглядом, как будто это я им тут все устроила, но я еще ничего не устраивала. Пока ничего.

— Вопрос, — я подняла руку. — Что значит, с непроявленной?

— Вы еще не успели ей рассказать? — искренне изумился Миранхард.

Феникс скривился. То есть на самом деле это было едва уловимое движение бровей к переносице, и на миг опущенный уголок губ, но я заметила. Когда я успела так хорошо его изучить?!

— Непроявленная магия, ларэй, означает, что все люди вашего мира — маги. Просто их магия находится в спящем состоянии, — произнес император.

Я нахмурилась.

— У всех?

— Нет, существуют единицы, которые уже умеют ей управлять. Но, разумеется, они себя и свои способности не афишируют. По понятной причине.

— Примитивный мир, я помню, — скептически фыркнула я. — Очень дипломатично, ваше императорское величество.

— Я говорил о мире, в котором вы родились. — У Феникса резче обозначились желваки. — Ваш родной мир — этот.

— Нет, мой родной мир — тот. И вы только что назвали его примитивным.