Книга Надежда Феникса, страница 110 – Марина Эльденберт

— Эверлад Таахен, — представился он и добавил, подтверждая мою догадку: — Временно возглавляю правление кланов игров, до определяющего поединка.

— Очень приятно, — отозвалась я.

На этом наше знакомство и закончилось, потому что вошел император. Окинув взглядом присутствующих (по мне этот взгляд скользнул весьма поверхностно), он произнес:

— Прошу. Занимайте свои места.

На этот раз битвы за мой стул не было, его отодвинул Миранхард. По иронии судьбы я оказалась прямо напротив Феникса, так что не смотреть на него было физически невозможно. В любом случае, ему со мной самому это прекрасно удавалось, поэтому я решила, что буду тренироваться тоже.

Сердце, решившее устроить внеплановую кардиотренировку и заколотившееся безо всяких тренажеров, я успокоила несколькими глубокими вдохами и выдохами. Вот только когда его императорское величество заговорил, оно снова отправилось в свободное плавание, то есть заплясало с удвоенной силой.

— Я бы сказал, что рад собрать нас всех здесь, особенно в таком составе, — произнес Феникс, — если бы не обстоятельства. Документы, с которыми вы все уже имели возможность ознакомиться, перед вами. Это правдивая история исчезновения алых сирин, здесь же информация о передаче власти.

Перед нами действительно лежали толстенные стопочки бумаг и, честно говоря, я не представляла, кто это все хотел (а главное — мог) изучать.

— Сегодня нам с вами предстоит решить, кто станет императором Эверона, после этого я в течение суток сложу с себя полномочия и передам новому правителю. Начнем с вас, Надежда. Как пострадавшая сторона, вы имеете право первого голоса.

Ну вот, наконец–то он на меня посмотрел. И не просто посмотрел, а в глаза, как положено. В его взгляде была привычная ледяная отстраненность, никаких чувств, но я, наверное, теперь как никто другой его понимала. Насколько удобно и не сказать чтобы легко, но все же проще, прятать все свое отчаяние, всю свою боль за непроницаемой стеной безразличия и резкостью.

— Вы меня полностью устраиваете, — без малейшего промедления ответила я. — Я выбираю вас.

После чего в зале повисла глубокая и серьезная тишина.

Прозвучало двусмысленно, не скрою. Но я имела в виду только то, что имела, поэтому под пристальным взглядом императора уточнила:

— Я считаю, что вы как никто иной достойны правления, ваше величество. Не говоря уже о том, что требуется невероятная смелость, чтобы поступить так, как поступили вы.

Я не успела даже замолчать толком, как Миранхард произнес:

— Поддерживаю.

Игр почему–то улыбнулся уголком губ:

— Согласен.

— Вы что, сговорились?

Честно говоря, на этот совет стоило приехать только для того, чтобы увидеть сейчас лицо Леграна. Не просто растерянное, глубоко изумленное, с такими эмоциями — недоверие, удивление, непонимание… все это было настолько живое, настолько настоящее, что у меня защемило сердце. Я ничем этого не показала, вообще никак не отреагировала, взамен меня отреагировал Миранхард:

— А что, похоже?

Легран метнул на него убийственный взгляд.

— Это не смешно, Миранхард. Я направил вам все материалы, включая то, что произошло…

— И я их внимательно изучил, я тебя уверяю. Но я все равно согласен с Надеждой.

— Я тоже, — произнес игр. — Не вижу смысла отрицать то, что произошло в прошлом, равно как и то, что в настоящем ты являешься достойнейшим императором Эверона. Срок правления я тоже предлагаю оставить неизменным, единственное, о чем сейчас хотелось бы поднять вопрос, если уж мы собрались здесь вчетвером, стоит ли внести в нашу очередь на правление ваш род, арэа.