Книга Стой, курица!, или глэмпинг «в гостях у сказки», страница 43 – Марина Эльденберт, Галина Мишарина

Оказывается, Елисей и для бабушки привез большой букет — из белых хризантем. Мне он подарил помимо ромашек невероятной красоты ежедневник, скетчбук и набор профессиональных акварельных карандашей. Я знала эту фирму, они были весьма недешевыми.

— В прошлый раз я заметил у тебя наброски, — улыбнулся он. — Подумал, что понравится.

— Обалденный подарок! — призналась я. — Я действительно много рисую, спасибо тебе огромное! Ой, а тебе есть, в чем купаться?

— А мы не просто смотреть на озеро идем? — хмыкнул Елисей.

— Можно и так, конечно. Там красиво, и оно довольно холодное из-за подземных ключей.

— Вот теперь это звучит как вызов, — сказал Елисей. – Ты-то сама хотела бы искупаться?

— Одна бы точно не решилась.

— Правильно, потому что далеко от дома. Одна туда не ходи, — строго сказал он, и я улыбнулась.

— Дело даже не в бандитах. Тут знаешь, сколько всяких преданий и верований? Полевик среди прочих самый безобидный, куда хуже Водяной или Леший, например.

— Ты в них веришь? — без насмешки сказал мужчина.

— Ну… Трудно сказать. Есть у меня странные детские воспоминания… Хотя, наверное, они есть у всех. Например, однажды, когда мы с дедушкой по лесу гуляли, я видела на пеньке вдалеке какое-то маленькое мохнатое существо.

— Зайца?

— Если они бывают бородатыми.

Елисей рассмеялся.

— И что оно делало?

— Сидело и смотрело в нашу сторону. Оно было покрыто мхом и все такое зеленое. — Я задумчиво провела рукой по волосам. — Возможно, это был сон, который я спустя время стала принимать за реальность. Или дети смотрят другим взглядом, который мы, вырастая, теряем. Не знаю. Еще был случай, когда мою подругу в одном из озер что-то за ногу схватило. Как она орала! Мы потом в том озере неделю боялись купаться.

— Может, это был сом или коряга?

— Возможно. Но она до сих пор говорит, что чувствовала пальцы. Даже водолазов приглашали, думая, что это утопленник, но нет, дно оказалось чистое.

— Хм, — отозвался Елисей. — Интересно. Но, знаешь, у меня тоже есть одна история из детства. Когда я гостил подолгу у деда в его старом бревенчатом доме, то ночью в полудреме слышал топот, а иногда шуршание по краю одеяла. И бабушка мне говорила, что это домовой ходит, и что бояться его не надо. Главное, дом свой беречь и не совершать злых поступков.

— Иногда от такого жуть берет, а иногда как будто даже уютней, — улыбнулась я. — Или у детей просто богатое воображение, а взрослым не до сказок. Мне кажется, ты очень любил дедушку и бабушку.

Глаза его потеплели, губы тронула мягкая улыбка.

— Да. С дедом я был особенно близок. Он многому меня научил, многое помог понять. Он был из тех людей, кто дорожит родиной и довольствуется малым, был мастером на все руки и прекрасным супругом. Тогда и люди были другие. — Он задумчиво посмотрел в окно. — Более терпеливые, добрые. Хотя, сейчас таких тоже хватает.

Мы некоторое время смотрели друг другу в глаза. Я не понимала всех своих чувств, не хотела признавать эту внезапно нахлынувшую симпатию, хотя от нее по телу бежала приятная щекотка.

Под наставления бабушки далеко в лес не уходить, мы покинули дом и прошли через деревню. Елисея местные уже приветствовали как своего, и мне это было приятно.

— Здесь направо, — показала я. — Тропинка узкая, и ветви низко расположены. Тебе, наверное, будет неудобно идти.