Книга Стой, курица!, или глэмпинг «в гостях у сказки», страница 11 – Марина Эльденберт, Галина Мишарина

— Ну, твоя бабушка же придет на свадьбу! — говорил он и делал невинные глаза.

Я глубоко вдохнула и выдохнула. И ведь были же тревожные звоночки, было недопонимание, недовольство, о которых я молчала. Зачем, спрашивается? Чтобы его не обидеть?

Никаких слез! Даже хорошо, что правда вскрылась, и я не вышла замуж за такого человека. Представляю, какая семейная жизнь у нас бы получилась! Я хотела было вернуться в дом, но заметила проезжающую вдалеке черную машину, которая внезапно остановилась на холме, откуда было хорошо видно наш дом и участок.

Почему автомобиль стоял там так долго? Видом любовался? Такие джипы с затемненными стеклами доверия не внушали. Я даже выпустила из вольера Беню, и, пока сражалась с радующимся псом, поставившим лапы мне на плечи, машины уже и след простыл.

Елисей чувствовал себя как дома, и меня это подбешивало. Даже Беня воспринял его появление как должное, хотя перед этим, конечно, внимательно обнюхал.

— Бабуль, а что за танк по деревне рассекает?

— А, — махнула рукой она, — так, нежить местная. Кощеев, делец из города, метит на место нашего председателя, Пал Юрьевича.

Мне вдруг стало смешно. Ну надо же, как всё совпало! Василиса Премудрая (хотя, наверное, больше Презлющая или Печальная) — есть, королевич Елисей — есть, баба Яга, пусть и в городе осталась, имеется, а теперь ещё Кощеев! Кому расскажешь — не поверят.

— У вас с ним проблемы? — нахмурился Елисей. — Чего он хочет?

— Лузянки он хочет, — хмуро сказала бабушка. — А получит — во! — и показала смачную фигу.

Я сердито фыркнула.

— Ещё чуть — и почувствую себя героиней фильма.

— Ага, — подхватила бабушка. — Сейчас кликну дядь Кирилла, соседа нашего. У него вроде пушка была. Правда, тепловая, для рассады… Зато ружье настоящее.

— Бабуль, — я накрыла ладонью ее руку, — насколько все плохо?

— Да все нормально, — рассмеялась она. — Справимся! Чуть что — и дела наши станут достоянием этих ваших интернетов, а огласки эти, на танках, всегда боятся.

Я видела, что Елисей хочет возразить, но он промолчал, и это был удобный момент, чтобы вежливо выпроводить мужчину, сославшись на усталость. Бабушка, конечно, вручила ему плюшки, варенье и свежие ягоды, а я мысленно поблагодарила лже-жениха за то, с каким теплом он принял ее подарки.

— Хороший, — сказала она, махая вслед отъезжающему мужчине. — Вот только не Валера ни разу.

Я почувствовала, как вспыхнули щеки.

— В смысле?..

— Лисонька, я же видела фотографии. Да, у них похожий типаж, но у этого глаза как крепкий чай и волосы гуще да чернее… и Валера не такой заросший.

— Да, так и есть. Прости, бабуль! — Я обняла ее. — За это глупое представление! Не хотела тебя расстраивать. Просто Валера, он… — Я все-таки шмыгнула носом.

— Что произошло? — спросила она, мягко поглаживая мои плечи. — Что он натворил? Расскажешь?

Мне стало так печально и ласково внутри от ее голоса, так хорошо, что могу с кем-то поделиться!

Мы вернулись на кухню, и долго сидели бок о бок, пока я делилась всем, что наболело. Дом тихонько дышал, слушая мой рассказ, и ветер, подхватывающий и опускающий кружевные занавески, приносил ароматы сада. Кот в позе сфинкса дремал у меня на коленях, и его размеренное тихое урчание порой подхватывала своим скрипучим кудахтаньем белая курица, пушистым облаком замершая на диване.