Книга Парящая для дракона. Прыжок в бездну, страница 62 – Марина Эльденберт

— Все в порядке, – отвечаю я, и до самого сеанса мы больше не произносим ни слова.

Потом мы смотрим кино. На этой картине можно откровенно реветь, совершенно не стесняясь своих чувств, и пусть эта история – вымышленная, она только основана на реальных событиях, таковой она не воспринимается. Про Джермана Гроу говорит весь мир, и я понимаю почему. Когда несколько лет назад вышла история Теарин Ильеррской, где его жена играла главную роль, я, как и многие девочки моего возраста, преимущественно залипала на Рихта Паршеррда в роли Витхара Даармархского.

Неудивительно, что эта роль для Паршеррда стала пропуском в мир большого кино и для многих других актеров – тоже.

Гроу действительно гений.

Поэтому сейчас, на этой истории, которая вроде как вымышленная, я откровенно реву. Напоминаю себе, что Танни Ладэ-Гранхарсен счастлива в браке (с тем самым Джерманом Гроу), но все равно реву. Кажется, эти слезы становятся очищением: не те, что были после ухода Стенгерберга с Арденом, а эти.

Еще я смеюсь.

Радуюсь и чувствую, как в падении перехватывает дыхание.

Как бы там ни было, когда кино заканчивается, я полностью опустошена, но опустошена приятно. Чувствую себя воздушной и легкой, улыбаюсь, поворачиваюсь к Бену. Он смотрит на меня в упор, пристально. Так пристально, что харрагалахт вспыхивает, отзываясь во всем теле странной жаркой волной.

— Здесь будет кое-что после титров, – произносит Бен, переключая взгляд на экран. – Смотри.

После титров – выступление Джермана Гроу. Надо отдать ему должное, редко встретишь настолько харизматичных людей (ну или иртханов). Я бы не назвала его красавцем, но есть что-то такое в его голосе, в его манере держаться или смотреть в камеру, что от него сносит крышу.

Причем «сносит крышу» – именно то самое выражение. Другого я подобрать не могу.

— Сейчас, когда вы смотрите эту запись, меня, возможно, уже нет в живых.

Зал взрывается хохотом, Джерман Гроу с экрана разводит руками.

— Я просто забыл сообщить жене о том, что собираюсь экранизировать историю ее жизни. Скажем так, она узнала об этом, когда был закрыт последний дубль…

— Ты труп! – В кадре появляется Танни Гранхарсен.

Теперь я понимаю, почему они стали парой: эти двое идеально подходят друг другу. Они друг друга дополняют, как две части единого целого, и, когда Джерман Гроу поднимается, перехватывает ее за талию и целует в губы, в зале воцаряется тишина.

— Вы можете сказать, что все это шоу, – произносит он, когда снова смотрит в камеру. – И это так и есть. Отчасти.

— На самом деле я читала сценарий, когда он создавался, по сценам. – Танни занимает второе кресло, ее манера держаться – это что-то.

Она настолько естественная и непринужденная, что кажется Танни Гранхарсен рождена для сцены. Остается только догадываться, почему она больше не снимается.

— Эта история – художественный вымысел, но она основана на реальных событиях, – продолжает Джерман Гроу. – Когда мы поняли, что хотим ее рассказать, мы решили сделать ее именно такой. Часть спецэффектов, которые вы видели, создавала моя жена. Там была такая маленькая, крохотная строчка где-то ближе к концу титров – Танни Гранхарсен.

— Засранец! – Она смеется, и зал смеется вместе с ней.

Я смеюсь тоже.

— И мы искренне рады, что сегодня вы пришли ее посмотреть. Все вы, должно быть, уже знаете, что это мой последний фильм. Но Танни по-прежнему будет делать спецэффекты, и ее имя вы сможете разглядеть еще в сотнях маленьких строчек… Если, разумеется, досидите до этого момента.