Книга Черное пламя Раграна 2, страница 47 – Марина Эльденберт

И вот теперь — приветик, опять в ту же пещеру.

Хорошо хоть, что я не беременна! Иначе был бы полный чешуец.

— Я пойду к себе. Немного полежу и отдохну, — сказала, чтобы сгладить впечатление от своей наверняка диковатой физиономии. — Мне нужно подготовиться к празднику, гулять будем долго.

На этом нелепейшем объяснении я и сбежала к себе. Стараясь не думать о том, как шустро сегодня Вайдхэн ответил на звонок Лоргайна, и на то, что времени на меня у него не нашлось. Совсем.

У себя я действительно легла в надежде, что получится хотя бы подремать, но какой там. Глаза у меня открывались сами собой, как будто я выпила литра три наикрепчайшего кофе, и закрываться обратно отказывались. Больше того, в голове крутились дикие мысли о том, что я опять поверила мужчине, которому совершенно не нужна.

Ну как поверила… допустила мысль о том, что между нами что-то может быть. Между мной — девочкой, которая танцует балет в ресторане, и между ним — правящим мировой державой.

Ото всех этих мыслей даже разболелась голова, я ворочалась с боку на бок, то смотрела на сверкающую на морозном солнце Рива Эльте, то жала на кнопочку, чтобы опустить жалюзи, но темнота не спасала.

В голове, как рой рагранских пчел, крутились мысли о том, что теперь говорить Зои — что она была права?

Что говорить Лару? Что этот мужчина тоже не хочет с нами дружить?

А главное — как себя с ним вести, когда мне придется выйти к нему на работу секретарем? Не выходить?

Мысли жужжали и жалили не менее больно, чем те, с кем я их сравнила, поэтому я плюнула на отдых, поднялась и пошла делать себе кофе. На обратном пути заглянула к Ние, попросила, чтобы она помогла мне собрать салаты, которые я купила для праздника — разложить их в пакеты, чтобы ничего не попереворачивалось в дороге до Зои, и вернулась к себе.

Благо, уже надо было начинать собираться, и я сделала то, что делала всегда, когда хотела избавиться от напряжения и терзающих меня мыслей. Ушла в действие. Для начала, разложила на столике все содержимое своей косметички, потом — приняла ванну, на которую никак не откликнулся ни узор, ни я. Когда я булькнулась под воду, из носа у меня натурально пошли пузыри, и я чуть не захлебнулась. Отплевываясь и кашляя, пришлось признать полную безоговорочную капитуляцию глубоководного дракона, имевшего на меня виды еще совсем недавно.

Оставив укладку напоследок, я сначала сделала себе вечерний макияж, оттенив глаза и подчеркнув брови. Для губ — нюдовая помада, как всегда, и, закончив с лицом, я пошла за платьем. Оно было достаточно простенькое (я мысленно обругала себя за то, что назвала платье простеньким из-за Вайдхэна — ему бы оно точно таким показалось), но, на мой взгляд, очень красивое.

Серебристо-голубое, блестящее, с длинными рукавами и присборенной облегающей мини-юбкой. Под него у меня «завелись» бежевые туфли-лодочки, которые подходили под мой макияж и под маникюр, которым я сейчас занялась сама.

В завершение сделала укладку, оставив волосы распущенными, приподняв их с помощью объемной насадки фена, а с помощью другой превратила пряди в крупные волны.

— Мама, какая ты красивая! — выдохнул Лар, когда я вышла из комнаты.

Ния уже полностью его собрала, и сын, готовый выдвигаться к своей любимой Кати, сейчас смотрел на меня, открыв рот.