Книга Жертва, страница 202 – Марина Эльденберт

— Родж, это же сама мисс Нортон.

Аргумент подействовал железно, и Ванесса очутилась в святая святых Джека Лоуэлла. На стенах — репродукции картин Сальвадора Дали. «Незримый человек» и «Просвещенные удовольствия». Джек был истинным фанатом его творчества, но сейчас Ванессе было не до размышлений о пристрастиях Лоуэлла.

Ноутбук стоял на столе, закрыт и выключен, как она и предполагала. Ванесса одним движением перевернула его, развинчивая шурупы. На втором пилочка сорвалась с резьбы, и она совсем не по-женски выругалась.

— С Торнтоном глухо? — голос Джека, донесшийся из-за спины, заставил её вздрогнуть и замереть.

На то, чтобы взять себя в руки, ушло какое-то время. Лоуэлл кивнул на кресло, предлагая сесть, сам, как ни в чем не бывало, прошел в кабинет и опустился за стол, поглаживая пальцами перевернутый ноутбук, расшатанные шурупы.

Ванесса, будто загипнотизированная, опустилась в кресло, продолжая сжимать в руке пилочку для ногтей. Они оба знали, что Торнтон интересовал его в последнюю очередь, и его наработки тоже. Лоуэлл хотел его уничтожить морально, унизить, заставить мучиться, пройти все то, что когда-то прошел он сам.

У Ванессы были причины ненавидеть Сэта, но она считала, что Лоуэлл мог справиться со своей местью в разы быстрее. Зависть не позволяла Джеку видеть дальше собственного носа, он хотел доказать, что круче, но ценой ошибок и больших потерь. О чем она только думала, когда связалась с ним?! Сейчас у него в подвале двое живых измененных, Рэйвен, как бомба с часовым механизмом, и она сама, застуканная на месте преступления.

— Пока да, — автоматически произнесла Ванесса. — Мне продолжать его искать? Или в этом больше нет необходимости?

О чем она говорит? Ей надо бежать, бежать как можно скорее. Но куда? За дверью охрана, и достаточно одного писка Джека, чтобы её скрутили и вернули на место.

— Полагаю, что нет, — он погладил ноутбук всей поверхностью ладони, задумчиво посмотрел в окно. — Почему тебе не нравится здесь? Это начало нового мира, Ванесса. Такого, каким он должен быть. Мира, в котором измененные не могут диктовать людям условия и играть их жизнями. Мира, в котором люди осознают, что каждое действие имеет последствия. Что предательство никогда не останется безнаказанным.

Ванесса не стала высказывать свои соображения на счет создания нового мира. Она хотела отомстить за отца, а в роли богини себя ни разу не представляла. Над господством людей или измененных тоже особо не задумывалась. Она понимала, что выживает сильнейший. Тот, кто способен великолепно играть в шахматы жизни. Надо попытаться поговорить с Джеком, воззвать к голосу разума, объяснить, почему она так поступила, рассказать про Рэйвена.

Прежде чем она успела произнести хотя бы слово, Лоуэлл открыл ящик стола и достал пистолет. Снял с предохранителя и направил на неё.

— Почему ты решила выйти из игры, Ванесса? — Джек холодно улыбнулся, в его глазах больше не было спокойствия и непроницаемости, лелеемых им для образа Вальтера, скорее ярость и ненависть. — Хорошо подумай перед тем, как ответишь. Я ненавижу ложь и предательство, особенно со стороны женщин, и я немного на взводе. Здесь целая обойма, и я могу сделать твою смерть очень… очень болезненной.

Ванесса замерла, не сводя глаз с дула пистолета. Лоуэлл был открытым женоненавистником, но она не подозревала, что придется столкнуться с этим лично. В конце концов, именно ее именем он прикрывал свою задницу во всех банковских делах. Можно было объяснить свои действия как угодно, но когда смотришь в глаза психопата, понимаешь, что разумные доводы не всегда ведут к спасению. Она с трудом подавила панический страх, загнала его поглубже. Чтобы не разреветься и не начать трястись, как припадочная, вцепилась в подлокотники кресла.