Книга Проклятый артефакт, страница 1 – Виола Редж

— От, туточки и живёт наша ведьма.

Вся деревня знала, что день сегодня неприёмный, однако ж бабку Подарёнкову, притащившую кого-то постороннего с самого утра, это не смущало.

— Ты уж не обижай её, сынок, хорошая у нас ведьма, а что нелюдимая — то так и надобно, а то ж мы ей на голову сядем да ножки свесим, — продолжила бабка, регулярно поступавшая в соответствии со своими последними словами.

С вилки обратно в сковородку упал только что наколотый кусочек горячего омлета. Это ж какого обо мне тут мнения, если перед каждым мимохожим заступаются?

— Спасибо тебе, бабушка, посиди пока, отдохни, а я скоренько с ведьмой переговорю, — ответил Подарёнковой незнакомый мужской голос.

— Да некогда, сынок, обратно побегу, ить огород сам себя не выполет, — отказалась та, пока я вставала, чтобы подобраться к окну и взглянуть на гостя из-за занавески, — а ты вот что, как ведьма тебе от ворот поворот, ты ко мне возвертайся: драчену печь буду.

Дельный совет. И драчена у Подарёнковой всегда отменная, на твороге.

— Спасибо, бабушка, путь тебе добрый, — повторил незнакомец, которого я так и не увидела.

В окошке показалась бабкина спина в длинной вязаной жилетке, а шустряк уже стучал в дверь. Видно, пока я шла к окну, он уже поднялся на крыльцо. Но почему не скрипнула ни одна из заговорённых ступенек? Маг?

Стук повторился.

— Не заперто, — рявкнула я, предчувствуя неприятности.

Обычно для нежданных визитёров у меня припасена простенькая иллюзия: темнота, из которой выпархивает здоровенная летучая мышь, за ней чёрная кошка бросается в ноги, а потом разгорается свечка в подсвечнике из половинки черепа. Но в этот раз она даже не успела сформироваться.

— Здравствуй, Дайна свет Ивановна, — нараспев произнёс тот же голос.

Его хозяин оказался белобрысым парнем крестьянского вида, чуть старше меня, однако одет был по-городскому: в светлую майку, джинсы и кроссовки из мягкой кожи. Выглядел по-простецки, но без труда преодолел защитный круг и шагнул прямо ко мне.

— Добра дому твоему, благодати сердцу твоему, громкости гласу твоему, — с усмешкой произнёс он ритуальную фразу, исковеркав намёком на моё молчание.

— С чем, добрый молодец, пожаловал? Дело пытаешь или от дела лытаешь? — так же ритуально ответила я, подгребая к себе на всякий случай артефактов для обороны.

Рядом на столе стояла сковорода — последний аргумент одиноких девушек. Вилка лежала опять же. Отобьюсь.

— А ты сперва накорми да напои, в баньке попарь, а уж потом спрашивай, — он без стеснения придвинул к столу табурет, а к себе сковородку.

— С весёлым домом адрес не спутал? — уточнила я, отбирая сковородку с моим, прошу заметить, завтраком. — К нему чуть дальше: лесом, снова лесом, второй поворот направо и до границы с тувинами.

— Экая ты негостеприимная, Дайна Иванна, — насмешливо отметил чужак, — обычно такие, как ты, сильно нервничают в присутствии таких, как я, а совместная трапеза — отличный способ избежать неловкости.

Вообще-то я понимала, что маг он мне не чета. Размажет одной левой, вся надежда только на кухонную утварь. Но бесил жутко.

— Есть другой способ избежать неловкости: ступай за дверь подобру-поздорову, день у меня неприёмный.

— Понял, ты голодная, потому и злая. Ешь омлет, а я своим перекушу, — объявил он, сунул руку под стол и стал доставать (пространственный карман, мама дорогая!) пластиковые контейнеры с разноцветными крышками.