Книга Драконова Академия. Книга 4. Том 2, страница 88 – Марина Эльденберт

«Это точно не по моей милости».

— Тогда зачем ты хотел об этом поговорить? – Соня в упор посмотрела на него. – Если ничего не произошло.

— Потому что с тобой оно все-таки произошло. Но это сделал не я.

— Что?!

— Валентайн Альгор. Он убирал из твоей памяти часть воспоминаний о Ленор, о том, что он ей изменил. По крайней мере, Люциан объяснил это так. София, клянусь, я больше никогда к тебе его не подпущу. – У Сезара сверкнули глаза, но Соне как-то резко стало не до его клятв.

— Погоди. Ты сказал, Альгор убрал у меня часть воспоминаний про Лену? То есть про Ленор?

Хоть бы он не заметил эту Лену! Но Сезар только вздохнул и хмыкнул:

— Да. Ему важно было, чтобы она забыла обо всем. И он серьезно вмешался в ее память.

— Ты уверен?! – Соня помнила, как Лена спрашивала ее о таком, во время разговора с Люцианом, но она точно не помнила ничего про измену. Если верить Сезару, и не должна была, но…

— Сначала я сомневался. – Он потер виски, как будто у него болела голова. Только у драконов не болит голова, или… Сезар же не может исцелять себя на автомате, как это делают другие светлые. У него вообще атрофирована эта способность. То немногое, что Соня знала о муже, сейчас почему-то кольнуло сердце сочувствием. – Но потом Валентайн Альгор подтвердил, что такое заклинание существует. Выдал его мне. У меня нет причин не верить брату, а твоя подруга… она до сих пор под ним.

— Значит, его можно отменить. Ты это хочешь сделать?

— Нет. Я не могу, да и Альгор не сможет. Вырезанный кусок памяти не вернуть, это необратимо.

Соня закрыла лицо руками. Свалившаяся на нее информация была слишком. Не говоря уже о том, что из Лены выдрали эпизод ее жизни, который не восстановить, само по себе это было слишком.

— Тогда надо ей все рассказать, – произнесла она. – Прямо сейчас. Сезар, ты говоришь, что ничего не сделал, но само прикосновение к моему разуму, сознанию, или что там затрагивается, сдвинуло меня, мои чувства в твоем отношении. Ты ничего не сделал, но что-то все-таки произошло. Я не представляю, что могло произойти с Леной. Если там было такое вмешательство…

— Люциан считает, что если мы все ей расскажем, Альгор просто повторит этот трюк, – перебил Сезар. – А ты права. В том, что последствия темного вмешательства в разум непредсказуемы. Если мы попытаемся рассказать ей сейчас, Ленор это стерпит?

Соня фыркнула. Чтобы Лена такое стерпела… да она спалится тут же. Нельзя допустить, чтобы Альгор второй раз залез ей в голову.

— Люциан считает. А что считаешь ты? – уточнила она, глядя на мужа.

— Я с ним согласен. Альгор очень сильно изменился, сейчас он опасен. В первую очередь, для твоей подруги. Люциан пытался ей рассказать, и теперь он приходит в себя после сильнейшего удара темной магией.

— Альгор его…

— Нет, – Сезар прищурился, Соня же чувствовала, что у нее глаза стали как блюдца. По крайней мере, по ощущениям. – Но он сделал так, что это произошло. Все подстроил. Я не хочу играть с ним в игры, но по-другому не получается. Нам нужно его обыграть, не зацепив при этом твою подругу. Чтобы понять, как это сделать, нужно время. Как минимум, нужен план.

— И вы думаете, у вас получится?

— У нас. – Поправил Сезар.

— У нас?

— Нам нужно изобразить счастливую пару.

С губ Сони сорвался смешок. Счастливая пара… ей такое даже во сне не снилось. Сезар же, судя по затянувшемуся молчанию и пристальному взгляду, говорил серьезно. Чтобы не отвечать сразу, она обвела взглядом его кабинет. Классический кабинет, массивный стол, бумаги, стеллажи с книгами. Только вглядевшись в портрет, висевший чуть над камином, она замерла. Потому что на портрете была она: в профиль. Разморенная жарой,  расслабленная, сидящая в беседке в саду. Один пышный рукав сполз с плеча, делая ее похожей на бабочку, по открытой спине струился шелк волос. Знакомая «живая» техника исполнения шевелила листья на деревьях, а еще было такое чувство, что сама она вот-вот поднимется и улыбнется художнику.