Книга Драконова Академия. Книга 4. Том 2, страница 52 – Марина Эльденберт

— Драгон! Не ожидал, что ты придешь.

— Но все же надеялся, – скептически хмыкнул Люциан, проходя в палату вслед за Амирой. – Сайтанхорд, это Амира. Моя…

— Твоя очередная человечка, я понял. Вот не тянет тебя на симпатичных драконочек.

Люциан мысленно закатил глаза.

— На кого меня тянет – не твоего ума дело. Амира, это лэард Сайтанхорд, нормально с ним общаться достаточно тяжело. Впрочем, с ним в принципе тяжело общаться.

— Да я уже поняла, – не осталась в долгу девушка, сложив руки на груди. – Некоторые этого просто не умеют.

— С характером, – прокомментировал Амир, и, когда Люциан отодвинул для Амиры кресло, в которое она уже почти опустилась, добавил: – Я предпочел бы поговорить наедине.

Люциан хотел возразить, но девушка неожиданно вскочила.

— Я подожду в коридоре. Сама не горю желанием общаться с расистом!

Она вылетела так поспешно, что дверь едва успела открыться. А когда закрылась снова, Люциан мрачно посмотрел на Амира:

— Какого драха?!

— Не дуйся, Златовласка, но это мужской разговор.

Врезать бы ему, но бить лежачего позорно. Не говоря уже о том, что он даже толком не восстановился еще: несмотря на браваду, под глазами у Амира по-прежнему были темные круги, а заострившиеся черты лица напоминали о том, что он почти побывал в объятиях смерти. Поэтому Люциан просто развернулся и направился к  двери.

— Драгон, постой! Да остановись ты. Я же пошутил. – Когда он обернулся, Амир уже умудрился сесть, но скривился от боли. Что-то еще не восстановилось окончательно, некоторое целительство приходится проводить этапами, чтобы не навредить еще больше. – Я серьезно…

— Серьезно – это оскорблять девчонку, с которой я пришел?

— Я ее не оскорблял. Человечка – это констатация факта.

— Да, если это не сказано твоим тоном.

— Ну хочешь, я перед ней извинюсь? – Амир снова скривился. – Но только сначала давай поговорим.

У стены напротив кровати стоял столик и два кресла. В одно из них Люциан и опустился. На столике расположилась ваза для цветов, сейчас пустая. Из чего Люциан сделал вывод, что до него посетителей у Амира не было. Либо они приходили с теми же самыми ощущениями, что и он, а цветы не покупали, чтобы не сражаться с желанием вставить букет Сайтанхорду в задницу.

— Итак? – уточнил он, глядя на него.

— Наши почти все полегли, да? – Амир вернул ему взгляд.

— Почти все. – Люциан снова вспомнил Этана. С какой бы радостью он сейчас сидел в палате у друга, зная, что скоро тот поправится и вернется домой. Но Этан уже никогда не поправится. Никогда не женится. Дома с Аринкой, где та будет его встречать, у него тоже никогда не будет.

Внутри заворочалось нечто темное, и, чтобы не позволить этому пустить в себя корни, он добавил:

— Те, кто выжили, сейчас разъехались по домам. На восстановление.

— Об этом я хотел поговорить. – Амир снова поморщился, когда попытался подняться. – Меня тоже хотят отправить домой. Отсюда. Через пару дней.

— И?

— Мне там нечего делать. Во-первых, отец не горит желанием меня видеть: по его мнению, я должен был положить всех темных, получить награду и с честью вступить в ряды личной гвардии тэрн-арха, а лучше ее возглавить. Сплошное разочарование. А во-вторых, меня зацепило сильно, и теперь есть проблема. С сердцем. Целители говорят, восстановлению не подлежит. Так что скорее всего, если вернусь, меня окончательно спишут, и я уже никогда не смогу быть военным. Мне это не подходит. Если куда я и хочу вернуться, то в гарнизон. Еще лучше – в ряды регулярной армии. Я хочу защищать Дарранию от этих тварей, Драгон, а не отсиживаться в кустах до тех пор, пока они все здесь не разрушат. Тебя там не было…