Книга Драконова Академия. Книга 4. Том 2, страница 145 – Марина Эльденберт

А вот нечего было ее бросать, да еще и таким образом. Да еще и ради этой.

— Завтра… – начала было драконесса, но Эстре ее перебила:

— Не торопись. Нужно событие, на котором соберется как можно больше свидетелей.

— Ты хочешь ждать зимнего бала? – раздраженно поинтересовалась та.

— Нет. Я хочу, чтобы это получило как можно больше огласки. Устроить такое в академической столовой – будет совсем не тот эффект. – Глаза Ликарин Эстре опасно сверкнули. – Нет. Нам надо подождать и выбрать что-то пообстоятельнее. Просто продумать все.

— Долго думать не буду, – отрезала Аникатия. – Хочу, чтобы об этом узнали все, и как можно скорее.

— Не переживай, – успокоила ее Лика. – Узнают.

Аникатия хмыкнула и перевела взгляд на узорчатую спираль записи на артефакте. Любая экспертиза покажет, что никакого магического вмешательства не было, только запись, что все это правда. Так что… недолго этой Лене осталось торжествовать. Что же касается нее, она подождет. В конце концов, предвкушение – одна из приятнейших частей игры.

Глава 36

Женевьев Анадоррская

Осень жалила холодами, а в душе расцветала весна. Разве такое возможно? Уже очень давно она не чувствовала себя настолько живой. Настолько красивой. Настолько желанной. Последняя опасная мысль была совершенно не в тему, но Женевьев позволила ей просто быть. Достаточно сложно быть разумной, когда тебя захлестывает счастье, а еще… еще она всю жизнь была разумной. Всю жизнь думала о репутации семьи и своей собственной, всю жизнь заботилась обо всех, кроме себя, всю жизнь щадила чувства других, не обращая внимания на свои.

Так может быть, пришло время все изменить?

Эта мысль заставила ее закусить губу в улыбке, а утреннее осеннее солнце, заглядывающее в квартиру, подсвечивающее стены и интерьер нежными пастельными оттенками, тоже казалось весенним. Женевьев даже на миг подумала, что вот сейчас распахнет окно, и оттуда по квартире разольются трели птиц, благоухание цветов накроет комнату, а…

— Ох! – С губ сорвался изумленный возглас, потому что из окна на нее смотрели не птицы, а Ярд Лорхорн. Который цеплялся за выступы фасада, явно стараясь добраться до балкона и не свалиться вниз. Что, впрочем, чуть не произошло, когда Женевьев открыла окно: тот, явно не ожидавший ее увидеть, опешил, и нога соскользнула вниз.

— Осторожней! – вскрикнула она, но Лорхорн уже справился с ситуацией.

— Все в порядке, – заявил он. – Я не собираюсь превращаться в лужу у твоего дома.

— Надеюсь, нигде, – сердито заявила Женевьев. Когда первый шок прошел, она с трудом не рассмеялась, пришлось прятать веселье за напускной строгостью. Ей было не привыкать: в работе с детьми и с адептами и не такое бывает, хотя Лорхорна она уже не могла воспринимать как адепта. Как мужчину – привлекательного – вполне. Знать бы еще, что ей с этим делать. – Что вы делаете?

— Лезу к тебе на балкон, – произнес тот. – Сейчас… еще чуть-чуть.

Лорхорн сдвинулся вправо и исчез из окна ее спальни, что, впрочем, не помешало ему напоследок бросить взгляд на кровать. Еще не застеленную, со сброшенным пеньюаром. Слава Тамее, она хотя бы одеться успела! К щекам прилила кровь, а в следующий момент Женевьев уже была в гостиной, чтобы разомкнуть балконные двери.

— Обычная лестница вам чем не нравится, адепт Лорхорн? – уточнила она.