Книга Драконова Академия. Книга 4. Том 2, страница 135 – Марина Эльденберт

Мне снилось, что я стою в Мертвых землях, выжженных Тьмой до последнего клочка, кричу, но вместо голоса с губ срывается шипение. Потом картина сменилась, и я оказалась у замка, который никогда раньше не видела. Сами его стены угрожали всему живому, острыми шпилями втыкаясь в небо, прорывая тучи, из которых хлестал грозовой дождь.

— Я же говорил: мы скоро увидимся, Лена. – Голос Адергайна прозвучал совсем близко, и я обернулась. Темный стоял в двух шагах от меня, казалось, совсем не замечая дождя. Длинные волосы подхватывал ветер, в глазах полыхала тьма.

— Нет. Не может быть. Это сон.

— Это сон, в котором ты пришла ко мне. – Его губы тронула змеиная улыбка. – Сама, как я и говорил.

— Во сне можно к кому-то прийти?

— Ты даже не представляешь, что можно сделать во сне. То, что ты открыла для меня свой разум, уже многое значит.

Я попятилась. Правда, не сдвинулась с места. Только во сне такое бывает: когда бежишь и остаешься на одном месте.

— Расслабься. Меня совершенно не прельщает играть с тобой через сны. Тем более что скоро ты придешь ко мне сознательно и добровольно.

— Нет! Никогда! – вырвалось у меня.

Адергайн усмехнулся. Картинка поплыла, темнота заполнила собой все вокруг, и я проснулась уже от того, что комнату заливал осенний солнечный свет. Подскочив на постели, я огляделась и замерла: на небольшом диванчике, который Макс купил, когда обновлял комнату Ленор, сидел Валентайн. Сложив руки на груди, он смотрел на меня в упор тяжелым холодным взглядом.

— Не хочешь объясниться, Лена? – так же тяжело произнес он. – Почему я проснулся в комнате один?

Глава 34

В этот момент у меня сдали нервы. Наверное. Потому что иначе как объяснить, что я заорала:

— Объясниться?! Я?! Валентайн, ты совсем с ума сошел, или притворяешься?!

Эта вспышка оглушила меня настолько, что я замерла, прислушиваясь к собственным чувствам, а их – этих чувств – было много, начиная от какого-то инстинктивного желания завернуться в одеяло, чтобы его не видеть, не слышать, не чувствовать, и заканчивая порывом запустить в него чем-нибудь тяжелым. Валентайна, судя по всему, мой всплеск удивил тоже, хотя его брови просто приподнялись.

— Что-то не так, Лена?

Он не притворяется, поняла я. Для него действительно все так. От осознания этого внутри что-то перевернулось, и по сердцу побежал морозный узор.

— Что-то? – уже тише, я бы сказала, невыносимо тихо, спросила я. – Валентайн, я вчера просила тебя остановиться. Не ходить за мной в душ. Не трогать меня. А ты снял с меня браслеты, и…

— Браслеты мешают тебе быть собой. От того, что ты находишься в них, темной магии в тебе меньше не становится.

Он поднялся, подошел ко мне, и я подавила желание спрыгнуть с кровати и отбежать.

— Во мне становится меньше меня, – все так же тихо ответила я. – Она меня поглощает.

— Твоя суть не может тебя поглотить. Она и есть ты.

— Нет! Она часть меня, – я все-таки прижала покрывало к груди, несвоевременно подумав о том, во что превратилась моя форма, и как мне идти в Академию в таком виде. – Не лучшая часть, с которой я не хочу иметь ничего общего…

— Она часть меня в том числе. – Взгляд Валентайна потемнел, как грозовое небо летом: мгновенно и жутко. – Или со мной ты тоже не хочешь иметь ничего общего?

«Прости, но да», – это первое, что пришло мне в голову. Я едва успела прикусить язык, чтобы не сказать это вслух. Он не заслуживал этого после всего… а я не заслуживала того, что произошло прошлой ночью.