Книга Не жизнь, а роман!, страница 75 – Юлия Меллер

Бертрана кольнуло, что Катрин стала иначе относиться к нему, теперь в этом не было сомнений, но он был скорее доволен, чем зол, видя, как она встретила Леона и отряд воинов. Скоро он поменяет людей, и те, кто сторожил замок, будут ездить с ним, а нынешние останутся здесь, присматривая за ближайшими землями.

Войдя внутрь, он остановился, с удивлением осматривая залу, которой совсем недавно восхищался. Белоснежные стены по низу были исчирканы грязью. Кто-то обтирал об них свою обувку от глины. Ещё недавно отчищенные до светлого дерева столы стали пятнистыми и выглядело это даже хуже, когда они были равномерно тёмными. Обед уже давно закончился, а некоторые наёмники до сих пор сидели за столами и продолжали пить вино.

— Вон! — рявкнул он — и лишних людей как ветром сдуло.

Бертран обернулся к Дидье:

— Похоже, Рутгер не справляется со своими обязанностями, — процедил он сквозь зубы.

— Старина Рут смешивает личное и работу, — тихо обронил Дидье, тоже с удивлением сравнивая свои впечатления от преображения зала из мрачного и грязного в чистый и светлый и обратно. А он-то уже размечтался посиживать тут вечерами, угощаясь новыми вкусностями. Раньше и не замечал, как женская рука может преобразить окружающее и как мужское безразличие легко уничтожает маленькое чудо под названием «уют и тепло».

— Что значит «личное»? Ты о чём?

— Наш Рут считает, что женщина не может стоять выше мужчины.

— Не понимаю.

— А что тут понимать: мадам Катрин — хозяйка, но для него она всё равно та, кто должна служить ему.

— Ты что болтаешь? Сеньора должна служить наёмнику?!

— Так его за что из дворца выперли? Королеву гусыней обозвал и плюнул ей под ноги! Никто из сучьего племени не может командовать им!

— Я тебя за твой дерзкий язык на конюшне сам высеку!

— Это не я говорю, а Рут! Да вы и сами не раз слышали его рассуждения, смеялись, только не думали, что вся его сраная философия коснётся вашей жены.

Бертран с рыком развернулся и бросился на поиски Рутгера.

— Сеньор! — крикнул Дидье и побежал за ним.

Зря он выставил напарника в неприглядном свете, хотя тот действительно хуже дятла со своей болтовней о женщинах. Многие его поддерживают, повторяют за ним, но был бы он плохим воином, то не пользовался бы авторитетом и не пытались бы ему подражать. А сеньор снова рубит с плеча, как недавно поступил с мадам! Кого ставить на место Рутгера? А если Рут наймётся к их недоброжелателям? Да и нельзя забывать о том, что сеньор собирается в дальние земли!

— Сеньор! Да подождите вы!

И пока Дидье уговаривал не кипятиться Бертрана, говоря, что Рутгер всё равно скоро всё время будет в разъездах, а сам Дидье всячески поддержит сеньору, Катерина проводила Леона в его покои, рассказывая о последних новостях.

— Катрин, милая, я обладаю тобою, и мне всё мало! Как потушить тот пожар, что горит в моей душе? — шептал Бертран, скользя щекой по нежной шее, опускаясь к груди и животу.

Он сходил с ума, когда она лежала безо всяких рубашек, и без стеснения открывая своё тело его взгляду. Наверное, так когда-то в Греции выглядели богини. В их наготе не было пошлости или грязи, только красота: идеальная или женственная.

Катя, прикрыв глаза, чтобы полностью отдаться наслаждению тактильных ощущений, слегка улыбнулась. Она уже не теряла головы от пылкой восторженности Бертрана, но это не мешало ей получать удовольствие и быть счастливой женщиной в эти моменты.