Онлайн книга «Во славу человечности!»
|
— Но вы же сами попросили дать вам имя! — Но не это же! Она пожала плечами. — Хотите, будете Таксом? — разошлась она. — Есть такая длинная собачка, очень смешная, — Аня показывала руками скорее какого-то удава, а не собаку. — Нет. — Пушком? У вас на голове такой беспорядок, а сами вы худой, что напоминаете кисть для нанесения краски на лицо. Но кистью звать вас неприлично, а… — Пушком прилично? Нет. Зовите меня Вартеком. — Вартек? Хорошо. Так что вам понадобилось у нас? — чуть склонив голову набок, она с неприкрытым любопытством смотрела на него. — Я не буду отвечать, — горделиво ответил оборотень и, задрав подбородок, словно обиженный царь, отвернулся. — Да и не надо, я сама знаю, — насмешливо фыркнула она. — Вы искали калифорнийских червей! — Что? — Отпираться бессмысленно, — принялась убеждать его Аня. — Там, где вы шли, остались очень характерные следы. Вообще-то весьма гаденькое занятие, — брезгливо поморщилась и посмотрела на него с сочувствием, путая и раззадоривая. — Не знаю ни о каких червях! — Ну те, что дерьмо перерабатывают, — удивлённо вскрикнула она и ласково добавила: — Не притворяйтесь! Оборотень рыкнул и отвернулся. Аня чуть склонилась в его сторону и зашептала: — Хотите, я вам их подарю? — Кого? — Червей. — Зачем? — Я же сказала, что они перерабатывают. У вас запаха в камере не будет. Оборотень посмотрел на неё как на ненормальную, перевёл взгляд на стражей, но они стояли истуканами, тогда он снова уставился на неё. — Шутишь? — Каждый получает то, что заслужил? — состроив лукавое выражение лица, спросила она. — И что я, по-твоему, заслужил? — Вы отнеслись ко мне несерьёзно, вот и получаете насмешки от девчонки. — Ты и есть девчонка, а то, что тебя выбрали правительницей, так это ваши обычаи, меня они не касаются. — Ошибаетесь во всём. Но вас ведь должно волновать ваше будущее? Так вот, моё решение, которое я вынесу после нашего разговора, касается вас напрямую. Думаю, разумно усмирить свою гордыню и ответить на вопросы или хотя бы пояснить, почему вы не можете дать ответа. Мужчина внимательно посмотрел на Аню и, немного подумав, бросил: — Спрашивай. — Уже спросила. — Мне было интересно посмотреть на людей. — К чему тогда такая агрессия? Мы не общаемся и относимся к оборотням с опаской, но не враждуем. — Тогда почему меня схватили? — Потому что вы без разрешения проникли на нашу территорию. Разве вы не отслеживаете свои границы и не оберегаете их от чужих? — Я здесь уже год и со мной не могут решить, что делать! Убейте уже или отпустите! К чему такие пытки? — Что вы сделали для того, чтобы помочь принять решение по вашему поводу? Неужели вы не поняли, что вас не хотят убивать, но и отпустить врага мы не можем. — Я не враг! — Но вы ведёте себя крайне агрессивно! Вы наполнены ненавистью! — Я что, должен любить вас за то, что меня здесь держат? — Мы ничего о вас не знаем, а вы всячески демонстрируете неприязнь и злую направленность, — укорила Аня. — Вы похожи на обезумевшего оборотня, и лишь небольшие сомнения в этом откладывают вашу казнь, — как маленькому пояснила она колебания людей и страхи по поводу его персоны. Мужчина молчал, смотря на девочку исподлобья. «Это не простая девочка. Это не девочка, — настойчиво билась мысль, — не зря её называют Мать. Кто она такая? Откуда взялась?» |