Книга Во славу человечности!, страница 289 – Юлия Меллер

— Голос укажет путь и встанет заслоном перед грядущей бедою, — старик закашлялся, пытаясь говорить дальше, но горло не слушалось его.

— Дайте ему воды! — крикнул один из лейнов. Данияра подскочила и ловко влила пару глотков в рот. Дудич попернулся, но выдавил из себя:

— Время уйдёт вместе со снегом.

Сказал и обмяк. Все засуетились, пытаясь обустроить лекаря поудобнее, и начали повторять, что он сказал. Данияра бросилась записывать, называя всех остолопами за то, что путали произнесённые им слова.

— Госпожа, нет никаких сомнений, что Голос — это вы.

Аня дала знак присматривать за дверьми.

— Но как я могу знать, как остановить беду, если не знаю о чём речь? Только взял и всё запутал.

— Вы же сами говорили о мятежах.

— Да, наверное, тогда всё, что я сейчас делаю, верно. Надо всех сплачивать, а то весной Гор получит со всех сторон восстания.

— А если всё будет как раз наоборот? Вдруг в ответ на ваше выступление против вожака поднимутся все кланы? — встревожено спросила Данияра, и Аня даже с лица спала. Этот вариант даже более реальный.

Вот зачем она вообще вспомнила о шаманстве? Всё только осложнилось, и теперь страшно что-то делать. Предчувствие об уходящего времени подтвердилось, а вот сомнения в том, что она всё делает верно — усилились. Может, вообще не соваться в общие дела? Отстоять свой народ, а остальные сами? Подумала, а Дудич повернул голову в её сторону и будто услышал её мысли, погрозил ей пальцем, после чего снова завалился. Аня интуитивно пробормотала:

— Чур меня, чур!

— Госпожа, о чём вы подумали? — спросил страж.

Аня непонимающе посмотрела на него и хотела пояснить, что всё это глупость и несерьёзно, но осеклась. Неправда! Никогда она раньше не ощущала подобного и склонна доверять предупреждению. Она чувствует, знает, что надо делать и теперь ей подсказали сроки. Какая впереди беда? Наверное, это неважно, но все должны объединиться и стать равноправными жителями одной страны, только так можно выстоять перед любой бедой.

С этой минуты все лейны начали прикладывать усилия по распространению легенды о дружбе и взаимопомощи, активнее участвовали в общественных мероприятиях, стали внимательнее к бедам новых знакомых. Анина казна снова таяла, оплачивая разъезды маленьких групп, которые взялись донести смысл пожелания Богини-Матери.

Гор подозрительно смотрел на неё и спрашивал: не жалко ли ей затрат на эту глупость? Аня качала головой и отвечала: не глупость, не жалко, не бесполезная деятельность.

Альфа даже не представляет, какое сильное воздействие оказывает небольшое красочное представление, взволнованные речи молодых артистов, их рассказы о другой жизни.

Нет, конечно, никто не изменил свою жизнь после того, что им показали, но возвращаться к прошлому и жить как раньше казалось неправильным. Уже что-то зажглось в душе и заставляло посмотреть на соседей другими глазами.

Вот пришлый бер, за службу получивший право самостоятельно подыскать себе место жительства, поселился на краю деревни, он надрывается, ищет заработок, а ведь медведи любят землю и умеют получать с неё хорошие урожаи, так почему же ему староста не выделит хороший кусок? Потому что он — бер! Самим не надо, но и ему жалко дать!

В третьем доме десять девчат-волчиц подрастает, так всех приходящих волков с похода туда посылают на постой и развлечься, а ведь девушки тоненькими пальчиками хорошую нить в прошлом году спряли и красивые вещи связали. С их товара вся деревня налог заплатила. А ведь можно было бы и поберечь мастериц! Весь остаток лета вояки там куролесили, пока в город не подались, а юные волчишки только сейчас вставать начали, да кое-кто из них уже с пузом уже.