Книга Во славу человечности!, страница 221 – Юлия Меллер

Аня никого не видела, ослеплённая светильниками. Организаторы целенаправленно сделали основной акцент на её игре, желая представить свою королеву в наилучшем свете для всех оборотней и специально для альфы.

Все видели, что между вожаком и ею искрит, но они не находят общего языка. Лейны вносили свою лепту в отношения, которые нужны были всем. Выступление Анны было продумано ими до мелочей. Её игру на флейте выделили, словно она была одна на сцене, украсили двигающимися огоньками, веерами пытались показать полёт птиц, но в то же время стараясь не отвлечь внимание от Анны.

Всё их старание окупилось с лихвой: гостей завораживала звучащая музыка, окутанный сиянием образ Анны, гипнотизирующие огоньки и пятна вееров. Никто не избежал воздействия, и тем более Гор. Когда на сцене погас свет и погрузил Аню в темноту, он закрыл глаза, чтобы ещё немного побыть в том состоянии, что навеяла музыка. Спустя секунды оборотни закричали, выражая свой восторг, но Ани на сцене не было. Приветствия принимали остальные музыканты и участники, а королева сидела рядом с вожаком.

Аня светилась от удовольствия. Гор был ошеломлён, и это грело её самолюбие. Ей было бы ещё приятнее, если бы этот молчун рассказал ей, как она была прекрасна и в какой степени его обуревает восторг; но он смотрел на неё довольно выразительно — и это тоже было наслаждением.

— Праздничный вечер подошёл к концу, — сказала она, чтобы не сидеть молча.

— Это был лучший вечер в моей жизни, — ответил ей Гор.

Она расцвела от его слов:

— Я завтра еду на побережье принимать присягу нового главы, поедемте вместе?

Кажется, это было больше, чем предложение прогуляться! У Ани кружилась голова. Он на неё всего лишь смотрел, но так много было в его взгляде, а когда он взял её руку и поднёс к губам, то даже дрожь пробежала по телу и непонятно было, по его или по её.

— Я… — голос срывался, но надо было ответить, — … я не могу. Я завтра уезжаю.

Бамс!!!

Куда исчезло тягучее притяжение?

Где накаляющаяся страсть?! Скорее всего, сейчас кого-то убьют!

— Нет! Куда? Я не отпускаю вас! — каждое слово падало увесистым валуном.

Аня даже не нашлась сразу что ответить, столь разительная произошла перемена. Её руку больно сжимали и внутри всё сжалось уже совсем не от сладостных предвкушений.

Кажется, именно так он смотрел на Чарну, прежде чем вырвать ей язык.

Невольно сжались до хруста зубы. Он её напугал!

Господи, она его боится — вот и вся правда об их сложностях во взаимоотношениях! Как можно любить того, кого боишься?

Он, не дождавшись ответа, вскочил, в бешенстве откидывая стул и нависая над ней, усугубляя её положение.

— Вы сказали, что я свободна, — Ане потребовались все её силы, чтобы прошептать это.

Он ударил по столу и тот отлетел в сторону. Гости в ужасе наблюдали за происходящим, не зная, что делать. Кто-то пятился назад, кто-то переглядывался, ища подсказки, но от вожака начала распространяться аура силы и власти, поэтому вблизи оставались только самые сильные главы семей и беты. Семич скалился, готовый встать на защиту девушки, Черен останавливал его, но склонялся к мысли, что Гора надо удержать, иначе после он пожалеет, если сейчас вспылит и ранит её.

Аня оказалась сидящей на стуле перед разъярённым вожаком, сжимая бокал в руке. Страх сковал её тело, но не разум. Она видела, как достают оружие лейны, замечала настороженные взгляды оборотней — и её рука, будто чужая, выплеснула в лицо Гора морс. Он отпрянул, вытирая красные дорожки капель…