Книга Во славу человечности!, страница 189 – Юлия Меллер

Он сверлил её взглядом, прожигал своим недовольством, а Черен недоуменно посматривал то на вожака, то на неё.

Семича на совете не было. Он, узнав, что Анне легче, сразу уехал выполнять её поручение — искать ответы на озвученные вопросы.

Несколько знатных оборотней, присутствующих на совете, лишь одобрительно кивали, считая, что торопиться не следует. По их мнению, даже не стоило выделять лейнам столько пространства в городе, но всегда остаётся вариант, что, если люди станут неугодны, то их можно выгнать. Сложнее дело обстояло бы с выделенной землёй, но, впрочем, Чёрным волкам не привыкать, что их называют разбойниками!

Через два дня на самой большой площади в столице Анна стояла на небольшом помосте рядом с вожаком и встречала вошедших в город лейнов. Её народ под руководством советника всё сделал правильно. Кирам в точности повторил разработанное Аней торжественное вхождение в города, и столичные жители срочно занимали крыши домов, чтобы видеть в подробностях шествие лейнов.

Когда-то Аня сама щеголяла в шёлковом платье с пышной юбкой, сейчас она стояла в похожем платье, но из льняной ткани, под которое пришлось поддевать несколько особо скроенных нижних юбок, чтобы придать тяжеловатой ткани хоть какую-то воздушность. Но жарко ей было не из-за пачки юбок, а из-за взглядов, которые бросали на неё оборотни. Открытые плечи, прилегающая к груди и стану ткань — всё это было внове для клана Чёрных.

Данияра собрала волосы Ани в причёску, открывая её белоснежную шею, тонкость которой подчёркивали золотые украшения, заранее переданные Кирамом. Аня с тоской думала о том, как после будет выпутывать из волос золотые цепочки с жемчугом, какие красные у неё вскоре будут уши из-за тяжеленных серёг; кожа под массивным ожерельем вспотела и чесалась. Только браслеты не беспокоили, а наоборот, будто контролировали движение рук, чтобы она лишний раз не поднимала их, не трогала причёску, не чесалась и не пыталась поддержать немилосердно тянущие мочку серьги. Данияра помогла Ане чуть подкрасить брови и ресницы, свеклой подрумянила щёки, а губы приходилось покусывать, чтобы кровь разбежалась и отчётливее проявился розовый цвет.

Аня мстительно радовалась взглядам Гора, специально почти не замечала его, но каждый раз старалась встать так, чтобы выглядеть пособлазнительнее. Совсем не ко времени в ней взыграла обида и, почувствовав, что он восхищён ею, она хотела его наказать. Понимала, что поступает глупо, что надо закреплять успех и упрочивать связи, но не могла заставить себя вести равнодушно и практично по отношению к этому оборотню.

Сейчас он виноват перед ней был в том, что не оправдал её радужных надежд; что ей пришлось задавить в себе все чувства и предстать перед ним расчётливой правительницей; что накануне вечером ей было плохо; что она боится зачахнуть в его дурацком замке; что он смотрит на неё так, как будто она дорога ему, но молчит или говорит гадости. Даже в невыносимо оттягивающих уши серёжках она виноватила его! Ведь ей так хотелось, чтобы он наверняка увидел её и заметил, какая она красивая.

На подиуме позади стояли Марьяша с Цией и они готовы были в любую секунду защищать правительницу. Рядом крутились оборотни Риза, охрана вожака, но никто близко не подходил. Только человечки не чувствовали, как давит на всех вожак, не подпуская к Ане никого.