Книга Во славу человечности!, страница 169 – Юлия Меллер

Вожак безразлично повёл плечом, ленясь отвечать. Дело не в картине, а в том, кто на ней, иначе бы он выкинул её. Аня, чуть робея, осторожно спросила:

— Так всё же, это ваши родители? Мне показалось, что эта тема запретная, но, раз уж я живу здесь, хотелось бы знать, чего именно избегать. Они погибли в результате несчастного случая или был заговор?

Гор посмотрел на Аню в упор, и она стиснула зубы. Он недоволен и давит на неё силой. Не специально, но видимо она всколыхнула в нём что-то болезненное и раздражение альфы вышло за рамки. Вот оборотная сторона силы и власти. Рядом с вожаком жить могут только сильные оборотни, будь то мужчины или женщины, или люди. Аня протянула руку и накрыла своей ладошкой его.

— Простите, догадалась, что произошло нечто плохое с вашими родителями, но подумала, что время сгладило боль…

— Да, время затёрло всю остроту произошедшего, но непонимание не даёт забыть. Я был уверен, что мать влюблена в отца, а оказалось, что она любила другого, и ради него отравила отца.

Вот этого Аня не ожидала и не удержала эмоций, распахнула глаза, даже чуть приоткрыла рот:

— Ошарашили!

— На мать открыли охоту и растерзали её. Я стал вожаком.

Аня не только ради Гора, но и защищая себя, быстро задала следующий вопрос, уводя их обоих от «открыли охоту». Она уже слышала, что это значит. Милосерднее казнить, чем гнать всей стаей обречённого и терзать его или её. Страшно представлять себе не только жертву, но и того, кто загоняет, а потом в исступлении, забывая о человеческой составляющей, поддаваясь безумию, вырывает куски…

— А того, кого любила ваша мама? Его тоже приговорили? Может, он во всём виноват?

— Энир? Он ни о чём не подозревал… пытался защищать мать… Он покалечен и сослан к себе.

Аня открыла рот, чтобы расспросить об этом деле, но захлопнула. Гору каждое слово давалось с трудом.

Но какие страсти?! Очень, очень любопытно! Надо бы расспросить об этом подробнее, вот только кого?

Они ещё молча посидели, потом Аня собрала чашки и понесла их в кухню. Захотелось пройтись и мельком посмотреть ещё раз замок. Вожак так и остался сидеть, о чём-то размышляя. По дороге к девушке присоединились Сид с Кливом. Она одобрительно кивнула. Даже в замке Серых за ней всегда следовала охрана, и здесь с ребятами ей было спокойнее.

Потянулись однообразные дни. При полном содействии Гора и принимая помощь Риза, Аня обживалась в своих покоях.

Но что у неё была за жизнь? Она сидела и подробно вычерчивала схему шкафа или комода, чтобы максимально облегчить работу мастеру. Она сама рисовала модели одежды и ей чуть ли не часами приходилось стоять, пока оборотницы прямо на ней подгоняли платья. Им сложно было рассчитать вытачки, талию, сужение и расширение юбки…

Вся эта возня у Ани отнимала много времени, она даже уставала, но больше утомляло отсутствие удовлетворения от пользы прошедшего дня. Раньше она знала, что вся её работа повлияет на жизнь многих людей и оборотней, а сейчас всё казалось бесполезным, никчёмным, пустой суетой.

Она была не права, но тишина в замке давила, и с каждым днём всё сложнее становилось заставлять себя подниматься, чего-то желать и действовать. Тоска и уныние! Даже половина оборотней Риза уехали проведать родных! Замок, рассчитанный на не одну сотню жителей, пустовал.