Книга Дорога к счастью, страница 96 – Юлия Меллер

Столица.

Измученные пассажиры вываливались на мостовую и счастливо смеялись, развалясь прямо на обледеневших камнях.

— Всем зачёт, — объявил крупный мужчина и быстро зашагал в сторону небогатых кварталов.

Стража узнала генерала Больдо и отдала честь, пропуская его на выход. Когда же кто-то из офицеров узнал тех, кто странно вёл себя возле не менее странной многоножки, то ночное спокойствие было нарушено.

Вернулась высокородная молодёжь, от которой почти не было вестей в течение нескольких месяцев, кроме скупых слов «живы, проходят практику»! Их родители протоптали дорожку во дворец, нося королю гневные послания или передавая новые пробники парфюмерии со сладостями для своих наследников, усланных на край света.

Имрус через полчаса быстрой ходьбы не только размялся, но и согрелся. Ребята старались поставить защиту от ледяного ветра, возникающего при большой скорости, но держать её постоянно было невозможно.

Он усмехнулся, подумав о том, что небольшая группа сопляков совершила невероятное, и теперь величество от них не отстанет. Воздушный транспорт — это то, что выведет королевство на новый уровень!

Лэры воздушники говорили, что невозможно поднять в воздух что-то и контролировать по своему усмотрению. Водники взамен предлагали скоростные ледяные дороги, огневики поднимали всех фантазёров на смех, а те, кто обладал даром перемещения предметов, недовольно фырчали и говорили о ненадобности глупых мечтаний.

А всего-то и надо было до одури устать и захотеть домой! Его практиканты объединили свои усилия и не только подняли вверх многоножку с грузом, но ещё разогнали её до бешеной скорости! Временами им всем было даже трудно дышать и приходилось притормаживать, чтобы оставаться активными и поддерживать все процессы, участвующие в движении многоножки.

Имрус хотел сразу отправиться в дом Барути и разобраться с ним за то, что посмел открыть охоту на его жену, но Талейта — больше не его жена; и договоры на крови подлежат обязательному исполнению. Это означало, что действовать надо не столь открыто, иначе впоследствии дети останутся без него и больше их никто не защитит.

Оставалось направиться к своему приятелю, присылающему излишне скупые сведения, или к Гьяси. Генерал выбрал учителя, и как только попал в его дом, так учинил подробнейший допрос. Чем дольше Имрус слушал — тем сильнее клокотала в нём ревность. Это было несправедливо по отношению к Гьяси, но его отношение к другой Талейте, то, как он говорил о ней, как менялся его взгляд, раздражало.

Оказывается, она училась у него вместе с Иржи, смеялась, шалила, что-то придумывала и обедала с ним. Неважно, что ранее учитель всегда обедал и иногда ужинал вместе с семьёй, сейчас это было совсем другое дело!

— Она удивительная! Мы разучивали формулу поиска воды, а она выделила воду из воздуха! Представляете, сидим мы — и вдруг всё запотело, а потом капельки устремились к центру стола и получилась лужа!

Гьяси намеренно игнорировал набычившуюся физиономию генерала. Он рассказывал и восхвалял прикипевшую к его сердцу лэру, чтобы Больдо понял, какое он оставил сокровище. Учитель был уверен, что лэр Больдо знал о новой душе в теле своей жены и поэтому оставил её. Он думал, что Имрус не разглядел, какая драгоценность ему досталась или испугался непознанного.