Книга Дорога к счастью, страница 30 – Юлия Меллер

— Всё, передохнём, — устало сообщила она малышу, и он бросился показывать ей свои рисунки.

— А это что за червячок у тебя?

— Это дракон, наш герб.

— О, не сразу узнала! А хочешь, я научу тебя рисовать драконов? Это не сложно, если делать всё по очереди.

Что и говорить, малыш хотел. Злату лист бумаги не устроил, и она заняла позицию у входных дверей. Обе половинки были остеклены, отмыты, и поставив крохе стул у левой части двери, сама принялась рисовать на правой.

— Чертим вот такой овал, — показывала и чуть направляла руку Каджи художница, — здесь вытянем ушки, а сюда вставим зубы. Не забудем про носопырку, добавим дымок…

Оба устали, но результатом остались довольны. У Златы получилась очаровательнейшая дракошка, а у Каджи грубоватый самец.

— Лэра Больдо, пора подавать обед, — вышла из кухни Гильда, вместо ворчащей и отмывающей от ягод руки Панивы.

— Через десять минут! Я раскрашу наших дракош и можно всех звать к столу!

Злата торопилась, чтобы впечатлить Имруса. Потом она добавит красок и доведёт рисунки до совершенства, а сейчас пусть будет на скорую руку.

— Папа! — крикнул Каджи, увидев вышедшего из кабинета Имруса, и бросился к нему, рассказывая, как много дел они с мамой сегодня переделали. К ним подошли учитель с Иржи и с улыбкой слушали рассказ малыша. Злата вытирала кисти и приветливо смотрела на мужчин. Все улыбались, пока не начали спускаться по ступенькам.

— Ох, — раздалось под ногами, — ой-ёй-ёй, — устало закряхтели первые ступеньки, на которых стояли взрослые, а стены пошли рябью из пастельных тонов. Мальчики принялись ощупывать ступеньки и те захихикали:

— Ой, ой, кхе, кхе, а-а-а, у-у-у, — подвизгивали перила, а стены стали устойчивого оранжевого цвета.

Лэр Гьяси провёл рукой по шёлковой панели, и они вновь поменялись на вульгарный жёлтый в зелёную полоску. Злата подвинула для себя стул и опустилась на него, но ножки стула разъехались под ней с неприличным чмоком. Имрус бросился её поднимать, а ступеньки под его ногами издавали разные недовольно-возмущённые звуки.

— Талейта! Ты не ушиблась?

— Не знаю, — как только она слезла с сидения, так стул собрал ноги вместе и стал обычным.

Лэр Гьяси спускался, прислушивался к ступенькам, гладил стены и восхищённо цокал языком. Иржи вторил ему, а на некоторых ступеньках прыгал, заставляя их издавать громкое: «Ой!»

— Как вы этого добились? — не сводя глаз с хозяйки дома, спросил учитель, намереваясь присесть на диван.

— Лэр Гьяси! — только и успела выкрикнуть растерянная девушка и указать рукой на опасность, как лэр упал.

Диван, почуяв, что на него хотят сесть, отбежал в сторону. Злата закрыла лицо руками. Доколдовалась, доморощенная фея уюта!

Мальчишки веселились, Имрус с удивлением смотрел на жену, учитель открывал и закрывал рот, не зная, что сказать, а Злата ещё раз пыталась присесть, но стул, то взбрыкивая, скидывал её, то обессиленно падал, попирая все физические законы.

Красная как рак, она велела Паниве притащить стулья со второго этажа, но девушка отказалась идти по стонущей и кряхтящей лестнице. Мужчины вызвались помочь, а Злата, убедившись, что кроме нытья и вредничания от мебели иного можно не опасаться, сама отправилась за обедом.

Она с некоторой опаской положила плоский горячий камень на стол. Показалось, что скатерть как будто напряглась и разгладилась до предела, но более никак себя не проявила. Всё так же, не теряя бдительности, хозяйка поставила кастрюлю с супом. Ничего. Выдохнув и воспользовавшись помощью сыновей, она спокойно накрыла на стол.