Книга Дорога к счастью, страница 213 – Юлия Меллер

Зато все неизменно возвращались к залу времён года, чтобы подробнее познакомиться с особенным волшебством хозяйки, пользующейся силой источника.

Злата старалась следовать указаниям лэра Вакари и у неё получалось колдовать, получая в результате именно то, что она хотела, ну хотя бы в определённых рамках. Но с залом всё вышло иначе.

Ей вызвались помогать сыновья и она, размахивая кисточкой, подпевая Каджи «пибади-пабади» получила весьма своенравную картину. По её задумке пейзажи должны были соответствовать временам года, но когда она взялась за дело, то показалось скучным изобразить всего лишь зиму, весну, лето, осень и понеслось…

Злата придумывала, мальчишки советовали, пробегающие мимо воспитанницы отвлекали вопросами, лэр Вакари всё что-то уточнял, а Имрус невовремя срывал поцелуи.

В результате на декабрьской картине самовольно появились дети и девицы, которые с визгом, писком скатывались с горки, пугая проходящих мимо гостей замка, по ночам по стенной росписи шастали снеговики, спрашивая у редких полуночников хрипловатым голосом, не видели ли они потерянную морковку или нельзя ли где залатать дырявое ведро.

В январском лесу, где должны были сверкать снег, ночные звёзды, снегири сидеть на ветках, скрипя и кряхтя разворачивалась разлапистая ёлка, открывая взору Марфушу из фильма «Морозко» и она, почёсывая щёку, грубовато спрашивала… в общем разное спрашивала, иногда ставя в тупик даже языкастого командира Руса.

Тех же гостей, кто возмущался невежливостью и откровенной прямотой Марфуши и приводил к ёлке лэра Больдо, чтобы пожаловаться на неё, то их встречал дед Мороз из той же картины и хмуря брови, грозил ябедникам пальцем, а то и посохом.

В февральском пейзаже очаровательный заяц бросался каждому встречному-поперечному прося выгнать из его домика лису.

Для марта Злата заготовила городские виды, с прорисованными крышами домов, на которых таяли сосульки, и она сама недоумевала как туда затесались десятки котов, устраивающих по ночам концерты.

Не успели отдохнуть от кошачьих воплей, как пришлось обзавестись платочками, чтобы сопереживать тающей Снегурочке. Злата задумывала цветы, предвкушала всех порадовать яркими красками первоцветов и отчего-то вспомнилась опера, где славили Ярило ну и… бродящая Снегурка затесалась сама собой. Ладно бы просто строила глазки, так нет же, она трогательно прощалась и бежала к костру, чтобы истаять дымком. Дети рыдали, муж хмурился, у кухарки тряслись руки, воины уходили переживать в казарму, а Злата никак не могла изловить мерзавку и та каждый раз доводила всех до нервного срыва.

В майскую картину слава всем богам ничего ужасного не прокралось. Дожди, грозы, шквал ветра, но всё это с азартом, с пузырями на лужах, свежестью и радугой. Июньская картина радовала шикарными пионами, которые болтали без умолку, выясняя кто красивее.

В июльской зрители с удовольствием наблюдали за зайчиками и ёжиками, кому-то довелось увидеть фей, а вот мимо августовского полотна старались пройти поскорее, не задерживаясь. Покоя не было от грибов-боровиков, норовящих всех учить жизни и раздавать непрошенные советы. А всё потому, что лэра Макинто во время создания августовского полотна отчитывала своих воспитанниц, ну и вспомнилось множество цитат, которые тут же вплелись в картину.