Книга Искалеченный мир, страница 25 – Юлия Меллер

-Солнышко, ещё скажи, - продолжила говорить Алена Игоревна через Ванечку, - что я жива, просто меня затянуло в другой мир, как в книжках пишут.

Малыш с удовольствием передал новость и с любопытством уставился бабушку, ожидая продолжения.

-Вернуться не могу, у них здесь магический бардак.

Ванечка даже жестикулировать начал, пытаясь усилить впечатления от слова бардак.

-Мама, это действительно ты? - вдруг выдала дочь.

Бабушка и внук покачали головами, осуждая сообразительность дочери.

-Ванюша, скажи ей, я сейчас сплю, и мне снится, что я с вами общаюсь. Но говорю правду, потому как вдруг это не сон, а возможность дать вам весточку.

-Бабуля, - воскликнул малыш, - ты не спишь, ты со мной говоришь и у тебя отличная причёска.

Женщина смутилась, Верна слишком буквально поняла "приподнять волосы" и разработала средство, не дающее волосам лежать, только торчком стоять.

-Но мама, как же ты так? - послышался новый вопрос от дочери.

-Не знаю Марусь, целый день было предчувствие, что что-то случится, но такого я сама не ожидала. Бац и всё.

Малыш тут же с важным видом передал всё маме.

-И...как там?

-Не очень, доченька, но я пристроилась.

-Бабушка, ты таешь, - воскликнул внук.

-Ванечка, все документы в комоде. Я вас всех люблю. Будьте счастливы, - крикнула напоследок женщина, уже осознавая, что удаляется от родных и просыпается вся в слезах.

"Ну, вот и ладно", успокаивала она себя, "главное, чтобы они там не тревожились. Ведь умереть, одно, а бабушка живая, здоровая в другом мире, это другое".

Привела себя в порядок, потом подумав, что необычайный сон, скорее всего подарок от сущности, крикнула.

-Дедушка Нарие, спасибо за возможность дать весточку о себе.

-Да, ладно, чего уж там. Твоя тревога меня доконала, слишком ты впечатлительная. С виду вроде спокойна, а в голове у тебя....

Продолжать не стал. Алёна Игоревна и сама знала, что есть она внутренняя, где всё переживается остро и подолгу, и есть она чиновник, который улыбается, приветлив, вежлив и молчалив. Да, жизнь научила её не раскрываться перед приятельницами, не лезть со своей правдой и порядочностью к другим, отступать и прогибаться. Но и всепрощением она не страдала, время всё расставляло по своим местам, и если подворачивался шанс отдать долг, она это делала не терзаясь.

Уснуть больше не получилось и, устроив себе ночное чаепитие, Алёна Игоревна с трудом дожидалась утра, гоняя мысли о дочери с внуками, о бывшем муже, ставшим молодым отцом, о своей жизни.

Вспоминала, как они с Сергеем с института вместе по жизни шли, как знакомые завидовали крепости их семьи. Многое было, трудности, радости, заботы. А потом в сорок лет Сергей стал руководителем в большой фирме, денег привалило, заграницу стали ездить, мир по-новому перед ними раскрывался, и вдруг стало заметно, что супруги погодки, что на мужа засматриваются двадцатилетние девчонки, а Алена не вписывается.

И всё же ещё пять лет они были счастливы вместе, но после сорока пяти всё стало меняться. Сергей расцветал, фитнесс, дорогая машина, одежда, он мужчина в самом расцвете сил, а Алена вроде ничего, тянется, успешно молодящаяся женщина.

Пять мучительных последующих лет для обоих и развод. Тихий, спокойный, муж даже ещё после часто приходил. Сядет на кухне, посидит, расскажет, как у него дела идут на работе, оставит денег и уйдет. А много ли ей надо одной, своей зарплаты хватало, а вот после визитов, женщина часами сидела, уставившись в одну точку, переживала накрывавшую глухую тоску. Но за три года успокоилась, переболела, отдалась работе, стала замечать, что есть мужчины, уделяющие ей знаки внимания, и жизнь не кончена. В пятьдесят три вдруг почувствовала себя свободной и интересной, устремилась к новой жизни, которая поманила и вдруг этот чертов портал.